Это было у моря
Шрифт:
– Сандор?
– Да?
– Хотела тебя попросить…
– Что? – он обернулся к ней, встревоженный и как всегда пытающийся это скрыть. Безнадежный человек!
– Все ещё мёрзнешь? Погоди, выключу кондиционер или даже печку включу…
– Да нет. Не то. Я хочу на обратном пути заехать в старую гостиницу и забрать оттуда горшок.
– Да что еще за бред? – простонал Сандор, увеличивая скорость до семидесяти и переходя в среднюю полосу.
– Какой горшок, неуемное ты создание?
– Ну, тот – один из тех, что стоял возле чавкающих дверей.… Помнишь?
– Ну, еще бы! Да он, небось, весь потрескался и в руках развалится. Зачем тебе это?
– На память. Поставим на углу дома – и я насажу туда цветов.
– Что, бархатцев? – засмеялся Сандор, глянув на нее.
– Ну, разных. И их тоже, – хихикнула Санса. — Кстати, я нашла второе кольцо. С птицей. Оно валялось в куче мелочевки, что оставили мои арендаторы. Видимо, подняли там, куда ты выбросил…
– В саду. Я выкинул его в окно. Ну, а нашла - и хорошо. А то тебе было досадно, как я понял…
– Ну, да. Оно на меня налезает с трудом – но я его разношу…
– Да нафиг? Подумаешь, важность! И потом, то же не башмак…
– Мне важно. Как и все, что ты мне дал. Все-таки память…
– Ты, Пташка, все же до одури сентиментальна…
– Ну, кто-то же должен – за себя и за тебя - и за то… подозрение… Это ты тут изображаешь отца семейства – товарищ, вырубленный из скалы. А сам колибри снимаешь в саду, – сказала Санса, зевая. – И вправду – посплю. Что-то срубает.
Он легонько сжал ей пальцы.
– Вот и спи. Времени подоставать у тебя еще будет предостаточно. Путь долгий. А колибри я снял для тебя. Нарисуешь потом.
– Ага… - сонно сказала Санса.
– Когда доберусь до карандашей. Сначала колибри – потом тебя. Или наоборот… Или вместе…
Сквозь ресницы она поглядела на Сандора – тот смотрел в зеркало заднего вида – на что, кто его знает? Половина лица в шрамах – что была обращена к ней. Сансе показалось, что с годами ожог стал менее очевидным – или она просто пригляделась? Или она уже спит? В ее снах он всегда был таким, как должен быть – без этой маски, что полжизни определяла его роль. Для нее это имело малое значение – она научилась смотреть сквозь нее. Как и он тоже – на нее саму. Жалко, что нельзя положить тяжелеющую голову к нему на плечо – так было бы куда уютнее…
Санса глянула туда, куда смотрел Сандор – назад. А там, за медленно закругляющей пространство дорогой терялось в прозрачной дымке утреннее серо-сиреневое море. Она вздохнула и отвернулась, прислонившись виском к окну. Это ничего. Не круг - все же спираль. А впереди был долгий, еще неизведанный путь.