Это не я!
Шрифт:
– Почему ты так уверен, – холодно заметила она, – что это не цианистый калий?
Спенс слабо улыбнулся.
– Тогда ты дала бы мне сразу обе таблетки. – Обхватив ладонями кружку, он откинулся на спинку кушетки и закрыл глаза. – Почему я не заметил твою машину?
– Она за домиком.
– Да, а я до передней двери еле добрался. Она у тебя на ходу?
Шарли пожала плечами.
– Раз твоя свалилась в кювет, почему ты думаешь, что с моей тебе удастся справиться?
– Сейчас светло.
– Тогда мы будем падать в кювет, любуясь великолепным видом. Твоей машине здорово досталось?
– Особо я ее не разглядывал. Но, думаю, одним баллончиком краски не обойтись.
Эти слова напомнили Шарли о других вещах, которые он купил в хозяйственном магазине.
– А ты случайно свечи не захватил?
– Захватил. Только не говори, что электричества тоже нет.
Шарли засунула ноги под кресло.
– Джо не должен тебя навестить? Привезти продукты или еще что-нибудь?
– В такую погоду? Ты, наверное, шутишь. Если мы не можем выехать…
– У него должен быть трактор. Или даже вездеход.
Спенс потер переносицу.
– Мартин предупредил его, чтобы он меня не беспокоил. Так что сторож привез продукты, заготовил дрова, и больше мы его не увидим. Шарли вздохнула.
– Проклятье. Мне даже не удалось с ним переговорить, я просто попросила одну женщину уведомить его… Но раз Джо и так сделал то, о чем я собиралась его просить, обо мне он тоже не будет беспокоиться.
– А поскольку теперь он знает, что мы оба здесь… – Спенс печально покачал головой. – Не думаю, что он нас побеспокоит.
Шарли хотелось застонать. Джо Бакстер, несомненно, решит, что парочка решила уединиться, и больше здесь не покажется.
– До его дома всего одна миля. Мы могли бы…
Спенс медленно открыл глаза.
– Именно столько я прошел этой ночью, и посмотри, на кого я похож.
– Но дождь прекратился.
– Шарли, на улице резко похолодало. Мы замерзнем прежде, чем успеем подняться на первый пригорок. Так что нам придется пару дней потерпеть друг друга – только и всего.
Шарли прикусила губу. Потерпеть друг друга. На словах это просто, но как окажется на деле?
– Вечно это продолжаться не может, – медленно протянул Спенс, снова закрывая глаза.
Шарли решила, что сон для него сейчас, наверное, самое лучшее лекарство. Спенс выглядел совершенно изможденным.
Она осторожно встала, собираясь сходить за дровами и приготовить что-нибудь поесть.
Ей казалось, она двигается совершенно бесшумно, но Спенс произнес, не открывая глаз:
– Спасибо, Шарли.
– Не за что. – Сделав два шага в направлении спальни, она зачем-то добавила: – Извини, что тебе приходится довольствоваться мною вместо Венди.
Спенс буркнул что-то неразборчивое.
Шарли вдруг вспомнила его слова: он говорил что-то про отдых без посторонних глаз. Неужели Спенс собирался встретиться здесь с Венди?
Правда, в данном случае становится совершенно непонятно, как Мартин согласился уступить ему для этого охотничий домик. И если Спенс действительно намеревался провести время с Венди, почему они не приехали вместе? Правда, возможно, Мартину ничего не известно.
– Ты ждал, что она приедет сюда? – спросила Шарли.
– Нет, – отрезал Спенс.
Шарли постаралась отогнать чувство облегчения.
– Зачем ты приехал сюда, Спенс?
Какое-то время ей казалось, что он не ответит.
– Подумать, – наконец произнес он.
– О! – Шарли понимала, что ей следует довольствоваться этим, но остановиться не могла. – Если бы я знала, что она для тебя значит…
– Ничего, черт возьми! – В его голосе сквозило раздражение.
Ничего? Получается, все это он сделал ради женщины, которая для него ничего не значит? Неужели по мере приближения дня бракосочетания Спенс все больше чувствовал себя пойманным в ловушку и решил пойти на крайность?
– В таком случае, – четко проговорила Шарли, – мне стало еще хуже.
Когда она вернулась из спальни, надев джинсы и два свитера, Спенс снова забылся сном. Шарли хотелось забраться под одеяло и провести так весь день, лишь бы не видеть его. Но в маленькой комнатке было невыносимо холодно.
Шарли подошла к кушетке, и как раз в этот момент Спенс опять шумно выдохнул. Она покачала головой. Храпом это, конечно, не назовешь: ничего похожего на ревущую бензопилу. Скорее, издаваемые Спенсом звуки напоминали довольное урчание кошки.
И все же должен быть соответствующий закон. Храпящий человек обязан заблаговременно уведомлять об этом предполагаемого супруга. Разумеется, ей самой теперь нет никакого дела, храпит ли Спенс Гринфилд.
На его щеках появился лихорадочный румянец, и Шарли озабоченно прикусила губу. А что, если у него жар?
Она осторожно прикоснулась тыльной стороной руки к его лбу.
Испуганно дернувшись, Спенс открыл глаза.
Мгновение Шарли казалось, что она увидела в них то самое выражение, какое в них было, когда Спенс целовал ее – не игриво чмокал в щечку, а целовал жадно и страстно. И она сама откликнулась на этот взгляд так же, как всегда. Внутри у нее все вдруг растаяло, словно пудинг на солнце.
Шарли густо покраснела. Неужели она совершенно не способна держать себя в руках?
– Экий ты дерганый, – проворчала она. – Я лишь хотела узнать, есть ли у тебя жар.
– И каков приговор?
– Не знаю, – искренне ответила Шарли. – Особенно горячим мне твой лоб не показался.
В глазах Спенса вспыхнули насмешливые огоньки.
Шарли вскинула голову. Пусть он думает все, что хочет. Если он настолько тщеславен, что полагает, будто она готова ухватиться за любую возможность прикоснуться к нему…