Шрифт:
Льнова Алена
Это только сон
Глава 1.
Соседи сверху радостно топали каблуками.
– Лошади, ммм..., пробормотала я.
Нет, не так. Лошадки радостно скачут по лугу! Тьфу! У соседей что-то загрохотало. Ну вот, и майская гроза, дождалась! Встать, что ли, кошельком повертеть, чтобы денежек побольше было? Потом спохватилась - такое нужно делать под дождём! А вот этого нам не нужно! А то соседи буйные, возьмут и тоже до этого додумаются...
Уже два часа ночи, а соседи все не закругляются. Заснуть - не реально. Займусь медитацией, что ли. Так, расслабляемся, мысленный взгляд на третий глаз и чуть наружу. Избавляемся от мыслей и... Избавляемся от мыслей! Не обращаем внимания на передвижение мебели вверху. Медитируем дальше. Установка на сон сегодня: идём в гости! Ура! Давно этого не было. А к кому? Допустим, кто открыт будет, туда и полетим. Все, теперь расслабляемся окончательно и не думаем. Засыпаем на 10. Отсчёт пошёл: один..., два...
У меня иногда бывало во сне, что я залазила (а может, подключалась) в сон какого-нибудь человека. Не всегда знакомого. Не всегда и приятные сны были. Но ощущения были такие, как будто я сидела на задворках сознания хозяина тихой мышкой, а его чувства и мысли проецировались на меня тоже, как будто и я была хозяином. Казалось, что это я думаю, совершаю действия и чувствую как симбиоз с хозяином, но, к сожалению, в качестве пассивного элемента. Иногда из сна я выходила с диким желанием помыться. Ну, вы понимаете, какие сны периодически видят мужчины... Иногда, согретая светлыми эмоциями. Но чаще, во сне я соединялась с человеком, и наш общий сон был подобен песне, или роману: почти законченный сюжет, немного не реальный, поток светлых перетекающих эмоций. Я просыпалась обновлённая, энергичная и, прошу не смеяться, счастливая. И благодарила судьбу за встречу, хотя бы во сне. Последний раз я путешествовала уже несколько лет как. Сейчас мне было одиноко, любимый человек меня бросил, детей не было, каждый день работа, родители далеко, а хотелось душевного тепла. В общем, я захотела так своеобразно пообщаться.
Я в полусне потянулась... Как-то слишком мягко. Опять я одеяло под себя уложила. Ещё раз потянулась. Как -то - не так.. Тело какое-то... Не такое... Не привычное... Не моё! Приснится же такое ... Ааа, я ж сплю и в гостях. Напросилась, значит. Теперь все ясно!
Я резко проснулась. Схватилась за себя. Ага, схватилась... Руки меня не слушались. Я попыталась сесть. Мысленно и села. Медленно начала подкатываться паника. Глаза были ещё закрыты. Я ИХ даже открыть не могла. Все... Конец котёнку... А дышать я могу? Орьганизьм дышал САМ. Оох, ну хоть это. Раньше, я в снах от своего имени могла совершать действия. А сейчас, где хозяин? Стала ждать. Проснётся же он когда-нибудь. Хотя странно, раньше я сливалась с хозяином, и мы вместе видели его сны. А сейчас я сижу отдельно от него, от его сознания.
Послышались лёгкие шаги. Кто-то раздвигал портьеры. Стало светлее. Через веки стало светлее. Я замычала. Стоп. Я замычала? Это же писк какой-то! Нет, это - детский лепет! Нормальный сон, только к детям я ещё не приходила. Глаза открылись... Удивительно! Я уже и не ждала. Фюйть, вот это комнатка! Это, это ... роскошные апартаменты в розовых тонах, стены обиты иногда вышитым вишнёвыми веточками шёлком, затейливый комод на изогнутых ножках, нарядный диван, кресла в том же стиле и огромное зеркало на стене. Стиль рококо. Мои глаза узрели двух молоденьких девиц справа от кровати. Юные, розовощёкие, упитанные, с приторным выражением лиц. Одеты они были как-то странно. А как? Старомодно! Средневековье. И бюстики у них чуть ли не вываливались, то есть, ещё и вульгарно.
– Пусть Богиня Бастет благословит этот день!
– Сегодня Вы ещё прелестнее, Милаоллис, как Вам спалось?
– Девушки прочирикали приветствие, поклонились. Одна из них дёрнула шнур около кровати.
Не я что-то недовольно помычала, наконец, подняла руки и почесала голову. Ага, там кажется длинные волосы. Я, то есть не я, а оно (а вернее Она) села. Начались потягушечки. Тело не растягивалось. Лали начала неловко вставать, служанки её поддержали под локотки, поставили, одели её в пеньюар, и это чудо пошло в клозет. Нда, наслаждение - ещё то... Я чувствовала себя блохой, которая случайно запрыгнула на чужую собаку, грязную собаку. Тайное присутствие... А девчонка какая-то мелкая чересчур. Потом были водные процедуры, одевание. И все это с приоханьем, присюсюкиванием. Наконец, ее посадили в кресло и начали расчёсывать, потом что-то закалывать, волосы перекладывать, короче, причёску там творили. Наконец Лали соизволила посмотреть в зеркало и начала вертеться. Служанки начали осыпать комплиментами ее роскошную фигурку и дивные волосы, и загадочные глаза, и далее, далее... Я молчу, между прочим. И не просто молчу, я в ауте валяюсь...
Это чудо - коровка, бурдючок на ножках, плюшка, жиртрест, с бульдожьими щеками. Ладно, опишем ее объективно. Девочка лет 7, мелкая, но совсем не худая. Вовсе даже откормленная, взлелеянная, в длинном платье почти взрослого покроя. С декольте для бюста, которого не было и в помине. Волосы, светло-русого цвета, были уложены в высокую причёску, нелепую для девочки. Но она ее украшала. Лали была симпатичной малышкой, с небольшими зелёными глазами, пухлыми губками и тяжелыми отвисшими щеками. И брезгливо-капризным выражением лица, которое ее портило.
Камеристки Эмили и Эльзи (как выяснилось) сопроводили малышку в гостиную, где её ждала фрейлина, важная немолодая дама с пышной фантастической причёской и поджатыми губами. Она поприветствовала и поклонилась ребёнку. Пригласила её позавтракать. Слуга, стоявший за стулом, помог малышке сесть. На столе стояло множество блюд: фрукты, соки, несколько видов свежей выпечки. Из всего Лали уверенно выбрала сладкую булочку. А я мысленно тянула руки к фруктам, свежим, сочным, таким ярким и зовущим. Но эта сластёна радостно запихивала в себе рот мучное. Тьфу, во рту даже першило от сладкого, запей, недотёпа! Я мысленно постаралась передать ей эту мысль. Лали поперхнулась и замерла. Ой, надо быть аккуратнее. Придётся вести себя смирнее.
После завтрака малышка ополоснула руки в чаше с водой, служанки промокнули воду красивым полотенцам. Все. Что же теперь?
– Ваше высочество поприветствует короля или пойдёт получить благословение у святого отца сначала, - спросила фрейлина, причём она сделала ударение на последнюю фразу.
– За благословением, - сказала Лали и направилась из комнаты. И почему я не удивлена? Девочка маленькая ещё, а ею вертят, как хотят. И где, спрашивается, её мать?
Когда малышка подошла к двери, лакей предусмотрительно открыл её. Лали медленно, степенно вплыла вовнутрь. Фрейлина, ли Диора, следовала на шаг позади. Девочка подошла к немолодому человеку, сидящему в кресле, и, склонившись, поцеловала ему руку.
– Благословляю тебя, бедное дитя, сиротинушка, - сказал он и осенил её мудрёным знамением.
Одет он был в очень нарядную хламиду белого и жёлтого цветов, богато вышитую золотом. У него на груди висел большой золотой диск с изображением солнца. На его голове был тонкий ободок и печатка на указательном пальце правой руки из того же металла.