Это ты, Африка!
Шрифт:
99-й египетский хайвей! Фантастический пейзаж! Безжизненные горы справа и слева, ни деревца, ни одной зелёной травинки, ни человечка! И вот, на удивление, у подножья горы растёт одно одинокое дерево. Как оно здесь возникло? Потом ещё несколько километров, и опять одно-единственное дерево или пара кустов. И снова каменистая пустыня.
Оба водовоза были неторопливы и медленны, но мой, идущий вторым, был медленным особо. Проехав километров двадцать от Марсалама, он решил постоять, подумать о чём-то. Оба водителя вышли из кабины, поболтали, я тем временем сфотографировал очередное дерево. Когда, наконец, на тридцатом километре нагнали второй водовоз, Вовка Шарлаев уже с полчаса меня дожидался.
На тридцатом километре трассы Марсалам—Идфу находилось следующее:
1) очень маленькая белая мечеть, 2) харчевня — глиняные стены, соломенный навес, 3) несколько грузовиков, стоящих рядом, 4) развилка дорог: от нашей пустой трассы ответвлялась на юг другая, ещё более пустая; туда и уходили водовозы.
Мы с Вовкой фотографировали местность и дивились. Если здесь нас подберёт машина, то наверняка будет до самого Идфу, больше некуда ехать ей!
И точно, когда нас подобрал первый же проходящий по трассе бензовоз, оказалось, что он едет в долину Нила.
Ехали, общались с водителем и друг с другом, смотрели по сторонам и фотографировали из машины сквозь лобовое стекло.
Дорога…
Настал вечер. Солнце скрылось за верхушками гор.
Дорога…
Долго ли, коротко ли, каменистая пустыня сменилась степью, потом огородами, полями, домами… мы прибыли в Идфу.
Водитель неожиданно оказался деньгопросом. Наша вина: по-моему, забыли предупредить. Расплатились билетами МММ. Последние сто километров, остававшиеся до Асуана, мы честно предупреждали всех водителей о своей сущности, и проблем больше не возникало.
В тёплом ночном Асуане мы не стали долго мучаться, изыскивая ночлег, и улеглись спать на крыше первого удобного нам двухэтажного дома, недалеко от Нила, центра города и Нубийского музея.
Ночью нам мешали спать пролезающие на крышу собаки, а утром — какие-то тётки, которые тоже поднялись на крышу и стали на нас глазеть. Зато они же угостили нас чаем, когда мы окончательно встали и спустились к ним.
Употребив чай, мы углубились в город, чтобы добыть карты Асуана в «Tourist information ofice» и попробовать получить скидку на билет в Вади-Халфу в «Nile Navigation». Нас ожидала неудача — в первом месте не было карт (они, как это обычно бывает в Египте, кончились), во втором не было шефа (тот был на отдыхе в Каире до апреля), а простые билетёры решить наш вопрос не могли. Билет в Вади-Халфу стоил, по их представлениям, недорого — 77 фунтов 50 пиастров (24$).
Мы с Вовкой не стали, однако, торопиться с покупкой билета и отправились на High Dam — Асуанскую плотину, откуда и должны были ходить паромы и другие суда на юг.
Высотная Асуанская плотина, как символ дружбы египетского и советского народов, была построена этими народами совместно в 1960-1970-х годах. Чудо индустрии — дамба 110-метровой высоты — удерживает в образовавшемся водохранилище более ста миллиардов тонн воды.
Много пользы извлекают египтяне из великой плотины. Во-первых, почти весь Египет живёт на электричестве, вырабатываемом в Асуане. Во-вторых, исчезли регулярные прежде наводнения и спады Нила: теперь можно спускать для нужд каналов и полей ровно столько нильской воды, сколько требуется. В-третьих, улучшилось судоходство. Итак, многообразные блага извлекают египтяне из Асуанской плотины!
Каково же было наше удивление, когда мы доехали до плотины и увидели, что проезд по ней для иностранцев стоит пять фунтов! Причём египтяне платили всего полфунта, а местные рабочие и иные трудящиеся пользовались нашей плотиной вообще бесплатно.
— Послушай нас, — объясняли мы англоговорящему билетёру. — Русские люди, и египетские люди, вместе строили эту плотину, да? И теперь с русских людей берут за это пять фунтов, да? За то, что они просто перейдут на тот берег, да? А почему тогда с египтян берут полфунта?
Но билетёр был готов к подобным вопросам.
— Египетские люди бедны, поэтому мы с них и берём полфунта. А вы, русские и прочие иностранцы, богатые, поэтому вам пять фунтов.
Но мы решили бороться с несправедливостью. Как! Египетский народ пытается содрать с русского народа пять фунтов за проезд по плотине, которую мы вместе (образно говоря) строили! Да они бы без нас её вообще не построили! Нет, теперь это мы должны собирать с них по пять фунтов!
Вот к плотине подъезжает легковушка. Мы с Вовкой стопим её, бросаемся к водителю и наперебой требуем с него пять фунтов за использование плотины:
— Фулюс! хамса гиней! (деньги! 5 фунтов!)
Водитель дивится. Билетёры смотрели на этот цирк недолго: запихнули нас в эту машину и пропустили бесплатно и египтянина, и нас, с глаз долой.
Асуанский порт являл собой образец крайнего запустения. Рельсы, старые ржавые вагоны, камни, песок, клочки колючей проволоки на покосившихся заборах, загаженный туалет типа «сортир», полицейские, чьи мозги расплавились от солнца, огромный старый ангар, куда приходит пригородный поезд из Асуана… На пристань нас не пустили. Насколько мы смогли понять, пароход по понедельникам — единственная возможность легально уехать в Судан. Он перевозит и грузы, и людей.
Мы вернулись в город. Стояла асуанская мартовская жара, градусов под сорок. Местные жители непрерывно приставали к нам.
— Excuse me, mister! Do you want cheap hotel? (Простите, мистер! Хотите дешёвый хотель?)
— Can I help you? Change money? (Могу я помочь вам? Обменять деньги?)
— Do уou want felucaman? (Хотите ли вы фелюкамена — хозяина фелюки, парусной лодки, покататься под парусом по Нилу?)
— Taxi, mister! Where are you going? (Такси, мистер! Куда вы направляетесь?)
Only ten pounds — any place! Vary cheap price! (Всего за десять фунтов — куда угодно! Очень дёшево!)
— Papirus — original! (Настоящий папирус!)
— Can I help you? Do you want taxi? (Могу я помочь вам? Хотите такси?)
Эти странные люди, которых мы называли «хэлперами» (от англ. help — помощь), распространены во многих странах, особенно в бедных. Хэлперы, предполагая, что иностранцы настолько глупы, что не могут (или стесняются) высказать свои желания, пытаются угадать их и оказать какую-нибудь помощь, обыкновенно ненужную.