Ева
Шрифт:
Но он заблуждался.
Впустив дроидов-уборщиков, чтобы они навели порядок в лаборатории, Ирис поспешила к себе, в комнату при медцентре, отведенную ей Вайенсом. Там она приняла душ и переоделась в неприметную тёмную одежду — чёрные брюки из плотной, но не сковывающей движения ткани, самого простецкого вида свитер, добротные высокие ботинки на толстой удобной подошве — в таких и подкрасться незаметно можно, если что, — и черная куртка из тонкой кожи, без каких-либо изысков. Выбор одежды объяснялся удобством, практичностью и незаметностью. В толпе таких серых, скучных, непримечательных фигур миллион, заметить и запомнить человека, ничем не выделяющегося, будет намного труднее.
Свои шикарные чёрные волосы Ирис после некоторых раздумий и колебаний собрала в узел. Сначала она хотела бесцеремонно отхватить их ножом и упрятать под капюшон или тёмную кепку, какую обычно носили на Риггеле охранники и уборщики — низший обслуживающий персонал, но потом вспомнила о том, что кроме опасной работы ей предстоит ещё и встреча с Евой, и опустила нож, лезвие которого уже перерезало несколько тонких прядей волос, скрипящих в сжимающей их ладони.
Разговор с Евой!
Ах, ты ж чёрт…
В воображении Ирис нарисовалось какое-то кафе, где за столиком сидели они вдвоём, и Ева, поперхнувшись, оттолкнув прочь от себя чашку с кофе, с недоумением смотрит на улыбающуюся Ирис, и её чистые хрустальные глаза наполняются слезами.
Да, чучелу в серой кепке с кое-как обкромсанными волосами, торчащими, как воронье гнездо, Ева не поверит. Скорее она согласится с тем, что Вейдер клюнул на яркую красавицу, какой Ирис была в той, давней жизни… до того, как Вайенс подошёл к ней с предложением последовать за ним…
Ирис крепко сжала зубы, чтобы не разреветься, и упрямо мотнула головой. Не думать об этом! Сделанного не исправишь, и лить слезы по всему произошедшему глупо. Единственный выход — это выкрутиться из сложившегося положения, выйти живой из этой схватки, желательно при этом насыпав перца Вайенсу под хвост, да такого жгучего, чтобы он с воплями елозил жопой по полу и пытался вылизать горящее очко. "О, это я тебе обещаю, мистер секс-машина", — злобно подумала Ирис, и набежавшие было слезы мгновенно высохли на недобро прищуренных глазах.
Так что же делать с Евой?..
Что-то сказать ей определённо придётся.
Но что?
Ирис снова и снова прикидывала варианты их разговора и фразы, которые могла бы кинуть легкомысленная фифочка, хвалясь своей победой на любовном фронте, и раз за разом понимала, что не сможет произнести этого имени — Дарт Вейдер…
"Он просто бог, этот Дарт Вейдер. Он такой, такой!.."
"И тогда Дарт Вейдер схватил меня, и… сделал всё, что хотел".
"Мы занимались любовью всю ночь, и должна тебе сказать — Дарт Вейдер неутомимый любовник!"
— Ужас какой-то, — пробормотала Ирис, потирая лицо. — Это звучит, словно воду в унитазе спускаешь.
Нужно найти какие-то слова, подходящие для этого, чтобы Ева и без восторженных розовых рюшечек и слов восторга поняла, о чём идет речь и поверила.
Ирис закурила очередную сигарету и в задумчивости почесала лоб.
А вообще, говорить ли Еве всю эту вайенсовскую гадость? Или просто встретиться с ней и сделать вид?
Да чёрта с два, тут же сердито перебила сама себя Ирис, сказать придется. Вайенс не отстанет, пока она не встретится с Евой, а уж проверить, состоялся ли разговор или нет, он сумеет. И если разговора не получится — сможет её заставить. Его методы совершенно ясны.
А может, самой напасть, первой? Принять сыворотку и шарахнуть его, скажем, молнией? Ирис, в отличие от Вайенса, не стремилась становиться ситхом, и не жаждала Силы. Ей было достаточно всего одного раза, чтобы точно и выверенно нанести удар и решить разом свои проблемы.
Ирис подкинула на ладони пустую пробирку, словно взвешивая, и скривила губы, с сомнением качая головой.
Сила? А поможет ли она? Ирис ничего не знала о Силе — ни того, как форсъюзеры ощущают её, ни того, как они управляют ею, ни того, как Сила рождает те же молнии, разящие врагов. Ну, будет у неё Сила, и что? Окажись лицом к лицу с Вайенсом, что она ему сделает? Покажет анализ крови с мидихлореанами, и он умрет от зависти? Смешно.
Можно, конечно, поколдовать над клонами императора и с помощью компьютера разузнать, что и как, но на это нужно много времени, а его как раз и нет!
Но, несомненно, в самом крайнем случае Ирис готова была принять сыворотку.
Значит, её нужно изготовить.
И, в конце концов, почему Ирис должна жалеть эту Еву? От неё не убудет; ей не грозит смерть, в самом деле.
И чтобы выиграть эту игру и остаться целой, Ирис придется взять управление в свои руки.
Вайенс, конечно, дурак. Разрабатывая этот план, руководя развитием ситуации, он совсем забывает о том, что она не так проста.
Самовлюблённый осел, он иногда смотрит на людей так, словно они куклы, безмозглые марионетки, которыми можно играть, и которые поведут себя так, как вздумается кукловоду, и не зададут лишних вопросов, не засомневаются. Но люди живые и ведут себя непредсказуемо. Он хочет свести Еву и Ирис, полагая, что одного-единственного свидания будет достаточно. Но, блядь, даже ежу понятно, что незнакомые люди не говорят на темы, о которых Вайенс хотел бы Еве рассказать!
Как он вообще себе это представляет?!
"Привет, Ева, я тебя не знаю, ты меня тоже, но я хочу рассказать тебе о том, как замечательно Дарт Вейдер натянул меня в прошлую пятницу!"
Так, что ли?
В голове Вайенса этот план выглядит как схема с ключевыми моментами, от которых тонкими стрелками ведут в разные стороны мостики, связывающие различные события с последующими развязками и результатами. А о технической базе, что стоит под каждым событием, интриган не думает.
Странно: или он действительно такой дурак, или привык выкручиваться из проблем по мере их возникновения.