Чтение онлайн

Фильм "Осенний марафон" был тепло встречен публикой и собрал массу призов на различных кинофестивалях - в Сан-Себастьяне (Евгению Леонову там же была вручена премия за лучшую мужскую роль), в Душанбе и Шамрусе. В 1981 году картина получила Государственную премию РСФСР.

Евгений Леонов вспоминал: "Смешно даже, что в Италии "Осенний марафон" принес премию за лучшее исполнение мужской роли мне, а не Басилашвили. Я-то там обыкновенный, какой всегда у Данелия, - осмысленный чуть шире фабулы эпизод, и никакой новости. Мне всегда хорошо работается с Данелия. Атмосфера доброты и доверия, а главное, он работает, ощущая целое. Мы можем ошибиться и переснять, но он примечает то, что дает возможность копать глубже, хоть это и сложно. И мы опять и опять пробуем, но у меня никогда не было ощущения тупого угла - мол, это сделать невозможно. А у некоторых других режиссеров все время попадаешь в тупик - это не годится, то не нужно...

Фильм "Кин-дза-дза" занял в прокате 1987 года 14-е место (15,7 млн. зрителей) и получил призы на фестивалях в Рио-де-Жанейро и Москве ("Нику").

Из театральных работ Евгения Леонова того периода можно отметить роли в спектаклях: "Синие кони на красной траве", "Диктатура совести", "Иванов", "Оптимистическая трагедия".

В 1982 году Леонов был избран на пост общественного директора Центрального Дома актера имени А. А. Яблочкиной.

Летом 1988 года с актером случилось несчастье - он пережил клиническую смерть. Произошло это в Германии, в Гамбурге, куда Ленком приехал на три дня на театральный фестиваль, со спектаклем "Диктатура совести". Гастроли уже подходили к концу, когда на третий день Леонову стало плохо. После спектакля он стал сильно кашлять, и его коллеги вызвали "скорую". Врач осмотрел больного и сказал, что это легкие, надо сделать рентген. Леонова повезли в больницу. Но прямо в машине у нашего героя наступила клиническая смерть. Далее - слова Ванды Леоновой: "Врачи не знали, чем она вызвана: ведь у Жени был целый букет болячек. Сахарный диабет, плохие сосуды, сердце... Слава Богу, это случилось в Германии - у нас бы он умер. Его подключили к аппаратуре. Сердце забилось. В госпитале перед операцией ему хотели сделать шунтирование (перешивание сосудов), отключили аппаратуру. Но сердце не выдержало, последовал обширнейший инфаркт. На его фоне и шла операция, которая продолжалась 4,5 часа".

Во время операции у больного вытащили из ноги пять кусков вен и пришили возле сердца. После этого он пролежал в коме 16 суток. Самым опасным был 9-й день, врачи так и сказали: "Если в этот день не умрет, значит - выживет". Сыну нашего героя (Андрей тогда тоже находился в Германии вместе с театром) посоветовали сидеть рядом с отцом и разговаривать с ним. "Сиди и беседуй с ним и с Господом. Если он тебя услышит наверху, отец вернется". И он действительно вернулся, пропутешествовав где-то 28 дней.

Вспоминает Евгений Леонов: "Когда со мной случилось это несчастье, люди писали: "Леонов, мы свечки за вас ставим". А с другой стороны, министерство, правительство откликнулось своеобразно, телеграммой на красном бланке: "Немцы - вы выдающиеся, вы спасли выдающегося артиста, мы тоже все выдающиеся... За этой телеграммой ничего не было. Жену ко мне в Германию не сразу выпустили. Сначала они с сыном жили на мои суточные, а потом их из гостиницы вышибли. Правда, нашелся человек - работал там по летной части, - так вот, он дал ключи от своей квартиры и сказал: "Там картошка, там крупа, живите, сколько надо...

Реабилитационный период у Леонова занял ровно четыре месяца. Больше лечиться он сам не захотел, так как мечтал, чтобы состоялась премьера нового спектакля, в котором он играл главную роль - Тевье-молочника в "Поминальной молитве" Г. Горина. По окончании спектакля толпы восхищенных зрителей шли к сцене с охапками цветов и, передавая их Леонову, говорили: "Живите долго! Здоровья вам и счастья!"

В 90-е годы творческая активность Леонова заметно снизилась: пережитое все-таки давало о себе знать. Он снялся только в двух комедиях: у Г. Данелия в "Паспорте" (1990) и у И. Щеголева в "Американском дедушке" (1993). От других предложений он отказался (ему, например, предложили роль в эротическом фильме). В 1993 году он стал сниматься в телевизионной рекламе. Многих это возмутило. Евгений Леонов рассказывал: "Я появился в рекламе, и тут посыпались письма в газеты: "Как не стыдно Леонову, Вицину, Глебову сниматься в рекламе... Поэтому, я думаю, лучше уж умереть и чтобы тебя в рамочке сохранили: "Вот это - был Леонов. Он никогда не снимался в рекламе, а только играл в "Донской повести" и в "Белорусском вокзале". Но такую литературу мне сейчас не предлагают...

И еще два отрывка из интервью нашего героя периода 1993 года: "Я тут попал на одно выступление: какой-то бизнесмен день рождения отмечал. Молодой парень, ему лет 30. Чего там только не было. И я спросил его: "А сколько же стоит такой день рождения?" Он говорит:""Миллионов 15 - 16". Я понял, что никогда не смогу отпраздновать 30-летие сыну и даже внуку...

Раньше мой дом был проходным двором. Все на кухне спорили, курили, поддать могли. А сейчас... Сейчас я больше одинок. Нет, я хорошо себя чувствую. Но, может, старость, раньше вот друзей было много, которые оказались не друзья, а так, приятели. Но два друга у меня остались...

Евгений Леонов ушел из жизни 29 января 1994 года. Причем тот месяц был самым скорбным для Ленкома. Почти один за другим скончались: комендант театра Григорий Машков (он проработал на этом посту несколько десятилетий), старший билетер Нина Новикова, театральный электрик, бывший "чернобылец-ликвидатор" Александр Курносов. И замкнул этот список наш герой.

О том, какими были последние часы жизни Евгения Леонова, рассказывает его жена Ванда: "Этот день был тяжелым. Андрюша утром за мной заехал - мы собирались на рынок. Женя обычно в это время уже вставал, а тут он лежал. Я к нему подошла, говорю: "Женя, мы на рынок собираемся". Он: "Купите мне чего-нибудь вкусного". Приехали мы с рынка, сели за стол кушать, и он вдруг говорит: "Ванда, ты почему мне ничего не купила?" И лицо у него было такое сердитое-сердитое. Я говорю: "Женя, ну что ты, я тебе цыпленка купила, то, другое, третье". Но он ничего не стал есть, а потом сказал: "Я не могу взять себя в руки". Потом я легла отдыхать - у меня очень сильно болела голова. Я лежала в другой комнате, но слышала, что он как-то подозрительно кашлял: кхэ-кхэ... как будто хотел прокашляться, но не мог. Потом он зашел в комнату и сказал: "Сейчас Андрюшенька появится, надо будет собираться в театр". Надел рубашку, стал переодевать брюки - театральный костюм у него был дома - и вдруг пошатнулся и упал. Я думала, что он на штанину наступил. Закричала: "Женя, ты что?", подбежала к нему, а он выпрямился - и все. В одну секунду его не стало. Приехали врачи, сказали, что это - тромб".

Вызов по "03" из квартиры нашего героя на 3-й Фрунзенской поступил в 17. 21. По этому сигналу выехала бригада интенсивной терапии Киевской районной подстанции (она ближайшая к району Фрунзенских улиц) во главе с опытным доктором 41-летним Станиславом Романюком. Ни он, ни фельдшер Владимир Бельченко не знали тогда, к кому они направляются, - в их наряде значилось просто: "Леонов, мужчина". На месте они были уже через пять минут. В 17.35 врачи зафиксировали смерть пациента - Евгения Павловича Леонова.

Вечером того рокового дня в Ленкоме должен был состояться спектакль "Поминальная молитва" с Евгением Леоновым в главной роли. Когда зрителям объявили, что спектакль не состоится из-за смерти актера, ни один из них не сдал свой билет. Из ближайшего храма принесли свечи, и народ весь вечер простоял с ними у театра. На похороны Евгения Леонова пришли тысячи людей. Они шли в театр от Садового кольца через всю улицу Чехова в течение четырех часов.