Эвочеловек

Острый приступ кашля разбудил Матвея. Он чуть ли не упал с постели, пытаясь встать на ноги. Продолжая кашлять, он пошел в сторону туалета. Дышать тяжело, от судорог в груди тело непроизвольно согнулось. Еле открыл двери в туалет, начал сплевывать в раковину. Из горла полетела белая противная жижа. На этот раз светлая – машинально подумал Матвей – Вчера ещё была зелёная, и отхаркивается на этот раз намного легче.

А неделю назад от введенного вируса Матвея корчило на койке, всё тело билось в конвульсиях. Врачи в голос говорили – Ни одни человек эту инфекцию пережить не может. Как всегда в тот момент Матвей для себя решил – Всё! Больше никаких испытаний! Хватит! Наиспытывался!

Приступ кашля прошел. Дышать стало намного легче. Матвей стал разглядывать своё отражение в зеркале. Выглядит он очень плохо. Кожа лица землянистого цвета. Огромные фонари-тени под глазами. Глаза красные, кровянистые. Волосы какие-то засаленные, торчат клочками. Не так и плохо для человека, который от последней дозы инфекции должен был умереть. Матвей отлично понимал – он не может бросить свою работу. У него контракт на тридцать лет. Он проработал испытателем биологического оружия пока только десять лет. Десять лет ада.

Хотя почему ада? Каждый раз после заражения он чуть ли не умирает. Всегда теряет сознание. Несколько раз пережил клиническую смерть. Но потом начинается этап восстановления. В этом процессе работает организм Матвея, работают лучшие врачи и самые современные медицинские технологии Федерации. Период восстановления и полного излечения можно даже назвать раем. Матвея окружают заботой и обеспечивают уход наивысшего класса, насколько это вообще возможно в постепенно нищающей Федерации.

Матвей оглядел туалетную комнату. Замызганную, старую. Пока на рай не похоже, но многие граждане Федерации не имеют и этого. Матвей живет один, пусть даже в корпоративной квартире. Это много стоит.

Ещё не полностью прошёл этап первоначального восстановления, поэтому так муторно. Организм Матвея по плану медиков сейчас должен пребывать на острой фазе заболевания. Но они просчитались. Организм справился с инфекцией сам, без ученых. Так уже было. Матвей напряг память, попытался вспомнить: Сколько раз так уже было? Раз десять или пятнадцать. Ну и славно. За это заражение он все равно получит свои деньги. Ведь только ради денег он и попал сюда.

Снова посмотрел на свое отражение в зеркале. В промежутках между заражениями он обычно неплохо выглядит. Высокий стройный шатен, с немного вытянутым лицом. Рост немного выше среднего. То есть не длинный, но выше большинства среднестатистических людей. Прищурил серые глаза, сейчас они мутные, с красными белками, а обычно нормальные, только все время кажутся ему глупыми. Людей с такими глазами любят всякого рода мошенники и шарлатаны.

Туалетную комнату тряхнуло. Матвей чуть ли не упал, он ещё плохо держался на ногах после недавнего приступа. Замигали приборы освещения. Сначала испугался. Вспомнил. Передавали же. На этой неделе на научной орбитальной станции Грозный запланированы профилактические работы. Всех обитателей станции об этом предупреждают заранее. Матвей перестал тревожиться. Мысленно снова удивился названию станции – Грозный. На самом деле эту станцию создавали для военных. Но в процессе стройки был обнаружен брак, чтобы его удалить, надо было всё демонтировать и начинать строительство заново. Из-за этого давнего брака, на станции необходимо периодически проводить капитальный ремонт нескольких блоков. Как раз во время стройки этой станции федеральное правительство урезало военный бюджет. Поэтому стройку решили продолжить. Потом, опять же из-за урезания бюджета, военные вообще отказались от станции. И орбитальный комплекс был продан научной корпорации. Название станции «Грозный» сохранилось. Правда Матвей был убежден, станция «Грозный» на самом деле принадлежит военным. Продажа была просто фикцией. Это секретный объект. Матвея в этом убедила прежде всего его работа – испытание боевого оружия. Никогда Федерация не позволила бы работать в этой сфере частным корпорациям. Последние мировые биологические войны хоть формально и объединили человечество, но люди после последней войны чуть ли не вымерли.

Матвея стало качать, закружилась голова. Тряска орбитального комплекса привела к частичному нарушению силы притяжения, его начало мутить. Матвей еле сдержал рвоту. С трудом добрался до своей постели и упал на живот. По всему телу, и снаружи и внутри у него размещены датчики. Медики постоянно за ним наблюдают. Конечно же они обнаружили, что у него сейчас угнетенное состояние психики. Хорошо что ученые пока не научились мысли читать. Матвей глубоко вздохнул, через несколько секунд удалось уснуть.

– Матвей, вставай – на плечо легла легкая девичья ладошка. Голос ласковый, нежный. Это Ирина, приставленная к нему медсестра. Правда Матвей уверен, Ирина со своим ласковым нежным голосом имеет звание не ниже старшего сержанта. Обычные люди на научную орбитальную станцию Грозный не попадают. Тут же поправил себя. Не попадают в именно в этот отсек орбитальной станции. Все остальные отсеки разрабатывают и изучают вполне себе милые гражданские вещи.

Матвей притворился, что не проснулся. Ему всегда нравились прикосновения и голос медсестры Ирины.

– Вставай Матвей! – голос и толчки медсестры Ирины стали требовательнее.

Он повернул голову:

– Ну чего тебе надо?

Вместо ответа медсестра Ирина на короткий миг лупанула ему лучом света в глаз. Девушка заулыбалась.

– Поправляешься, Матвей. Молодец.

Он не стал отвечать. Протёр временно ослепший глаз. За столько лет никак не мог привыкнуть к этой процедуре. И всегда медсестры его ослепляли именно в этот момент, когда он просыпается и поднимает веки.

– Ай какой ты хорошенький сегодня – заворковала Ирина, подергала его за щеку как маленького.

Матвей скосил взгляд. Она что его, кадрит? Девушка яркая, огненные рыжие волосы, темно-синие большие глаза, статная. Ещё больше к её очарованию добавляет одежда – обтягивающий белый медицинский комбинезон.

– Что молчишь? – Ирина заглянула своими бездонными синими глазами прямо в его душу. Матвея от такого взгляда затрясло. Он смог только что-то прокряхтеть в ответ.

– Что? – взгляд Ирины наполнился заботой. Матвея ещё больше затрясло.

Он все же смог из себя выдавить:

– Я очень рад тебя видеть, Иришка – в глубине души он все время мечтал пригласить медсестру на свидание. Ещё глубже в душе он мечтал с Ириной вместе жить.

– А я-то как рада тебя видеть – Ирина заулыбалась.

Девушка работает на станции Грозный всего полгода. Совсем чуть-чуть. А вот Матвей среди испытателей по-праву считается на станции старожилом. Десять лет – больше него на станции живут только профессора и академики. И то они пребывают на станции по полгода, остальные полгода находятся в отпуске.

Коллеги Матвея – такие же испытатели, подписывают контракт как и он, на тридцать лет. Но за все это время никто не продержался здесь больше пяти лет. Все испытатели досрочно уходят на пенсию из-за необратимых изменений в организме. Все уходят инвалидами. Это только те, кому повезло. Половина испытателей испытания не выдерживают и погибают.