Чтение онлайн

— Как появятся, сразу направляй их в нашу приёмную, — одобрительно кивнул я в ответ.

Хотелось ещё поговорить, да и в глазах Захарыча я заметил немой вопрос. Он хотел бы узнать, как всё прошло в плане идентификации.

Но… поговорить нам, разумеется, не дали. Коридор начал очень быстро заполняться пациентами. Половина из них пришла на ингаляции. Вакцина заканчивалась, что сразу же отметил Захарыч, поэтому сегодня вечером свяжусь с помощником Меньшикова и заберу очередную партию в обмен на яд Небулы, разумеется.

Работал я в поте лица почти до обеда. В том числе принял тех двух пациентов, которые дожидались моего появления.

У одного, из «клуба пятисот», оказался острый простатит, хотя он жаловался на боли в пояснице и думал, что сорвал спину. Почему Захарыч не увидел этого? Всё дело в аномальном фоне, через который старик не смог пробиться. Я не без труда нейтрализовывал его, прежде чем провести диагностику. Затем убедился в своём диагнозе, убрал новообразования в простате, регенерировал повреждённые участки и выдал ему рецепт из комплекса местных лекарств, чисто для профилактики.

Второй, пожилой бизнесмен, который обратил на нас внимание в сетевой рекламе, жаловался на проблемы со зрением. Светобоязнь, слезоточение, ощущение «песка» в глазах. А также я заметил тремор. У него тряслись руки, подрагивали мышцы правого плеча. Причём у пациента увеличился аппетит, но на фигуре его это никак не отражалось. Сложив всё воедино, я выявил, что проблемы в щитовидке. У пациента гипертиреоз, а проще говоря, избыток гормонов. Отсюда и все проблемы.

И в этом случае Захарыч угадал с диагнозом, но опять же не давал ему убедиться в этом похожий аномальный фон.

Я убрал его, потратив приличное количество энергии, затем вылечил первопричину гипотиреоза, то есть восстановил щитовидную железу, регенерируя поврежденные ткани.

Когда до перерыва оставалось буквально десять минут, я выдохнул.

— Ну что, на обед? — с надеждой взглянула на меня Настюха.

— Если в коридоре нет никого — тогда обед, — сообщил я ей, и мы покинули приемную.

Коридор опустел, и Вика уже покинула стойку регистратуры.

— Уф-ф, горячий денёк, — призналась она. — У меня рука устала отмечать посещения, а уж как вы такое вывезли, даже не представляю.

— Нормально, — я достал пузырёк из кармашка на поясе, откупорил, приподнял его. — Ваше здоровье.

Выпил один, второй, и увидел Захарыча, который уже вышел из своего кабинета.

— Ты смотри, уже празднует, — хохотнул он, закрывая дверь на ключ, затем подошёл к нам. — А ведь ты кое-что нам должен рассказать.

— И расскажу, и покажу, — хмыкнул я. — А пока надо бы поесть. В самолёте нас не то чтобы кормили.

Мы добрались до обеденной, Настюха при помощи быстро-плиты сварганила плов, и мы поели. А когда зелёный чай с мелиссой был разлит по кружкам, и Настя поставила по центру стола вазу с орешками со сгущёнкой, Захарыч пристально взглянул на меня.

— Ты испытываешь наше терпение, — просипел он. — Какой у тебя разряд?

Пуля загоготал в ответ, не выдержал.

— А ты чё ржёшь словно конь, которому что-то клеймом прижгли? — злобно уставился на него старик.

— Ща узнаешь, — весело прогудел здоровяк. — Лёха, покажи ему документы.

— Сейчас, надо сходить за ними в раздевалку, — я многообещающе кивнул и на время покинул помещение.

Через пару минут я вручил Захарычу сертификат, и Настя с Дашей подскочили со своих стульев, вставая за спиной у старика и вглядываясь в поблёскивающий фирменный бланк гос образца.

— Да чтоб меня черти разорвали! — воскликнул Захарыч. Таких протяжных интонаций за стариком я ещё не замечал. Он был крайне удивлён. — Ты целитель!

— Лёшка! Четвёртый ранг! — Настюха бросилась мне на шею, прижалась, затем смущённо отстранилась, чмокнув в щёку. — Ты такой молодец!

— Не молодец, а кр-расаучик, да! — воскликнул Пуля, сжав пальцы в щепотку и потрясая перед собой.

Затем подскочил, и схватил за пояс, поднимая меня, словно я весил пару кило.

— Т-тихо, блин, — выдавил я. — Я ж только что пое-ел.

Пуля поставил меня на пол, засмеявшись и взлохматив мою причёску.

— Наш человек! Вот так этой гильдии и всем чёртовым завистникам! — прорычал он.

— Ох-ре-неть, — Рома так и замер за столом, даже не зная, как на это реагировать, затем обнял меня, похлопав по плечу. Миша тоже обрадовался почти так же, как и его приятель, пожимая мне руку.

— Невероятно! — воскликнула Даша, вытаращив на меня глаза, в которых блистали радостные искорки. — Алексей Михайлович, это же прорыв! Феномен! Такого я даже не слышала.

— Да были уже случаи, — тихо произнёс Захарыч, и в его глазах я заметил крайнее уважение. — Конечно, не настолько феноменальные, но похожие. Алексей, поздравляю тебя и дай пожму руку. Горжусь тобой.

На этот раз, когда мы скрепили руки в крепком рукопожатии, в глазах старика промелькнуло не только уважение. Взгляд его увлажнился, потеплел. Он взглянул на меня вроде даже по-отцовски.

Мы чокнулись кружками. Захарыч поначалу полез за своим коньяком, но встретился со строгим взглядом Настюхи и закрыл дверцу.

— Так, в ближайшее воскресенье, Лёша, ты проставляешься, — предупредил Захарыч.

— Это я и хотел предложить, — кивнул я.

Затем вкратце рассказал о конференции, о «чёрном списке», и как я всё же прошёл. Затем коснулся основных тем, о которых шла речь на конфе, и перешёл на самое интересное — как идентификатор показал нулевое значение. В ключевых моментах Настя и Даша охали, Рома с Пулей сотрясали воздух возгласами, а Захарыч покачивал головой, внимательно слушая и попивая чай.