Эволюция Генри 2
Шрифт:
В качестве лекарства от короны «самого умного» мне рассказали, сколько примерно ресурсов ушло на второй уровень Матери нынешней. Она, оказывается, сама по себе и есть «проект Ордена» — ради которого перекрыли «Смолл Бот Лагун» возле аэропорта Окленда, предварительно сгрузив в воду груз с нескольких контейнеровозов, все равно застрявших в заливе после обрушения моста. Еще на один такой «проект», который даже из космоса было видно, ресурсов просто нет — не говоря уж о том, что такой размах был возможен только в первоначальном бардаке, где даже пара десятков людей, организованных Идеей, могла очень многое.
Сейчас, понятно, есть катализаторы в виде органов от зверей высокого уровня — уже не так важен масштаб и количество, как качество… Но на повторение проекта все равно нужно столько, что проще ковать мощь Ордена прогрессом отдельных бойцов до четвертого-пятого уровней. Дешевле и быстрее получится.
И так было до дня сегодняшнего. Шанс — просто грандиозный. А тут какая-то коммодор решила поиграть «на себя».
На месте Ордена, я бы таких, как Маурин, лишал всех регалий и ссылал в дальнюю деревушку — желательно, безлюдную, чтобы и там никому не навредила.
Я снова поменял позу — даже лежать бывает утомительно.
Только делать нам что?.. Если бы была гарантия, что у Ордена уже есть третий кейс, то отдаем свои два — Матерь-настоятельница получает свое возвышение, и город ей низко кланяется. А если третьей части нет — то отдавать страшно. Страшно становиться причиной войны альянса всего города против Ордена — никто и сомневаться не будет, что Орден надо уничтожить. Делить кейсы можно и потом — снова через кровь…
Вновь применив талант, заметил машину, направляющуюся в нашу сторону. Серебристый хэтчбек — не самого свежего года Форд с погнутыми правыми дверьми, словно въехал кто в бок, ехал без пассажиров. Приблизил к окошку водителя и выдохнул: Агнес. Значит, узнаем что-то новое. Значит, будет еще что-то, на основе чего можно принимать решения, как жить дальше — а значит, можно пока что расслабиться и не думать.
К появлению Агнес я успел завершить с уничтожением бумаг, припрятав остатки под газоном в углу внутреннего двора, и предупредил Марлу. Пришлось подменить ее с дежурством и поскучать в подвале, пока та откроет гаражные ворота для шефа.
Да и не очень-то и скучно — я попытался угадать, под что Хтонь могла замаскировать контейнеры в помещении бывшей прачечной. Тут тебе и большие стиральные машины, и сушильные — друг напротив друга у стен, и ворох ветшалого постельного белья в углу, застиранного до желтого цвета. Посередине помещения — низкая скамейка, которая запросто могла оказаться нашим грузом. В общем, ни обычным взглядом, ни талантом — не прошибить наведенный мираж. Разве что, как в автобусе — попытаться нащупать.
В любом случае, до поисков на ощупь дело не дошло — от входа обе монахини направились прямо ко мне.
— Хорошие новости, плохие новости? — Поприветствовал я Агнес, ловя брошенную в мою сторону упаковку с сухпайком.
— Разные, — шеф уселась на один из принесенных сверху стульев.
Я же, перекинув ногу, развернулся на скамейке к монахиням лицом. Быстренько надорвал упаковку, достал плитку шоколада и принялся заедать ей легкое волнение.
Марла осталась возле дверей, оставив свой стульчик не занятым.
— Что говорят? — Попытался я по лицу брюнетки понять общие настроения.
Судя по отсутствию вообще какой-то мимики — дело дрянь.
— Говорят, чтобы я явилась на конклав и дала пояснения, каким образом мы с Марлой, вместо выполнения порученного задания, потеряли Гретту и попали на розыскные листы. Еще хотят узнать нашу роль в срыве аукциона.
— Какого еще аукциона? — Подавился я шоколадкой.
— Который должен был проводить известный тебе синдик прошлой ночью. Аукцион был отменен.
«Деньги появятся через четыре-пять дней», — эхом былого раздались слова Леви с ночной игры.
— Так это не подготовка к мятежу, — медленно пробормотал я, вспоминая увиденные машины и наемников. — Они аукцион готовили.
— Главным лотами к которому должны были стать известные тебе предметы, — кивнула Агнес. — Весь город хотел поучаствовать. Теперь и не знают, что думать.
«Да что думать тут? Либо синдик все спихнул одним лотом, получив совершенно неприличное предложение… Либо кто-то решил не платить, а украсть. Для начала выпотрошат синдика — и если его доводы покажутся убедительными, то…»
— Как тебя сразу на конклав не потащили? — Нахмурился я.
— Они хотели. — Емко ответила шеф.
От входа весьма экспрессивно выматерилась Марла.
— Беда… — Озвучил я общий смысл ее выражений. — Много жертв?
— О чем ты? Паралич сошел, как я уехала.
— Ах да, талант…
— Я сказала им, что появимся завтра вместе с Марлой, к обедне. Надеюсь, им хватит ума дождаться.
— А что изменится к обедне? — Уточнила Марла.
И вроде стоит с невозмутимым видом, но правый кулак то слегка сожмется, то распрямится.
— Я поговорила с коммодором Маурин. Измениться может многое.
— Она заявится с покаянием вместо вас, обстрижет волосы и добровольно удалится в монастырь? — Предположил я.
— Брат Генри…
— Это хороший вариант, — растеряв желание кушать, сложил я руки на груди. — Правда и покаяние.
— Есть вариант получше, — вздохнула Агнес. — Коммодор предлагает доделать дело, порученное Орденом. Тогда обвинений в небрежении не будет.
— У нас нет Гретты, — напомнил я. — Старикашка пятого уровня.
— У нас есть ты и полный багажник взрывчатки. Коммодор согласилась, что Орден никогда не взрывал цели. Это будет чистая ликвидация.
— Досье на дедушку есть? Я просил.
— В машине, — кивнула Агнес. — Вряд ли у тебя будут проблемы с совестью, — слабо улыбнулась она.
— Останется как-то найти цель в огромном городе за оставшиеся, — я прикинул время, — двадцать часов?
— Координаты есть, Генри. Нам сильно помогают.
— Нам бы сильно помогли, если б не втравили во все это.