Чтение онлайн

— Я знаю, что это видео посмотрят все, кому не лень, — сказал Хирт, глядя в камеру, в глаза каждому зрителю. — Но адресуется оно вам, глубокоуважаемый Ремил Ланс. Как бы вы ни пытались отвертеться, час настал. Это — начало официальных переговоров между «Ковчегом» и Триумвиратом. Прошу вас, сделайте хотя бы вид, что вам не безразлична судьба людей, над которыми вы поставлены.

— Вольно, — скомандовал Лейст.

Солдаты расслабились. Их было пятеро — ровно столько, сколько, с одной стороны, разрешил, а с другой — приказал Аргеной взять под начало. Пятеро сопляков. Интересоваться возрастом на Гинопосе было не принято, здесь роль играли лишь звание, да сданные нормативы. Да и кому какое дело до исчисления лет, когда не было ни восходов, ни закатов, ни зимы, ни лета?

Но Лейст вырос на планете, обращающейся вокруг солнца, и не мог выкорчевать из головы старые привычки. Он должен был видеть молодых солдат, а видел щенят, самому старшему из которых, возможно, исполнилось шестнадцать.

Лейст посмотрел в глаза каждому, ни один не отвел взгляда. Смотрели нагло, с вызовом, но вместе с тем — уважительно. Гинопос знал, что такое субординация.

— Я ваш новый командир, инструктор по боевой подготовке и, если понадобится, папа с мамой в одном лице. Это значит, что, в случае необходимости, я могу либо дать подзатыльник и послать тренироваться дальше, либо сунуть соску в рот и отправить обратно в ясли.

Лейст помолчал, соображая, известно ли гинопосцам слово «ясли». Судя по усмешкам (правильным, хорошим усмешкам, означающим: «Попробуй сломай нас, дядя! Руки отвалятся»), если и не поняли слова, то смысл фразы уловили.

— Обращаться ко мне следует так: «капрал Лейст». Это понятно?

— Так точно, капрал Лейст! — в один голос проорали солдаты.

Лейст хмыкнул. Кажется, с гинопосцами в плане дисциплины проблем не будет. А ведь именно под дисциплину и патриотическое воспитание заточена львиная доля подготовки у так называемых «наземников». Здесь ребят придется просто и незамысловато учить убивать. Или, вернее, направлять их тренировки. Потому что гинопосцам не требовалось особенного приглашения. Когда выдавалась свободная минутка, и руки-ноги по счастливой случайности не отваливались от усталости, они шли заниматься.

— Прекрасно, — кивнул Лейст. — А теперь давайте с вами немного познакомимся. Вернее, я попытаюсь вас узнать. Знаете, где находится ремонтный цех?

— Никак нет, капрал Лейст! — так же дружно прогорланили ребята ответ.

Видно было, что ответ им не по нраву. Они, гинопосцы, должны были знать тут каждый угол, да еще и подсказывать ему, паршивому наземнику. Но их перевели на основной корабль только вчера, а он тут уже… Сколько? Неделю? Ни восходов, ни закатов, ни понятия выслуги лет…

— Великолепно. Ставлю боевую задачу: отыскать ремонтный цех, в нем — «тачку» со снятым движком. Под сиденьем найдете небольшой сверток. Забрать и принести мне. Вопросы?

Ребята переглянулись. Один, самый высокий, выступил вперед:

— Капрал Лейст, разрешите задать уточняющий вопрос. Мы действуем как одна команда, или каждый за себя?

— Самому интересно, — пожал плечами Лейст и щелкнул пальцами: — Выполнять!

Пятеро солдат сорвались с места. Тяжелые ботинки прогрохотали по металлическому рифленому полу, и секунду спустя Лейст остался один в тренировочном зале для новичков. Зал этот мало чем отличался от других. Разве что тренажеров было поменьше. Предполагалось, что молодняк будет больше упражняться в поединках и стрельбе, нежели накачивать мускулатуру, которая, в основном, не имела никакого смысла.

— Браво, — послышался голос Ирцарио. — Теперь у тебя есть пятеро щеночков для особо важных поручений.

Лейст повернулся, задрал голову. Ирцарио стоял на балкончике и, опершись о перила, пил из пластикового стаканчика не то чай, не то кофе, а может, просто воду.

— Я где-то облажался? — спросил Лейст.

Ирцарио равнодушно пожал плечами. Содержимое стаканчика, казалось, занимало его куда больше, чем Лейст, Гинопос, Триумвират и «Ковчег», вместе взятые.

— Пока нет. Хотя, из твоей позиции трудно налажать больше, ты ведь родился на планете…

— А ты — нет?

Вот теперь лицо Ирцарио изменилось, глаза сверкнули.

— Слушай, ты…

— Да-да, я понял, — поморщился Лейст. — Еще одно табу гинопосцев. Запомнил, больше не повторится. Ты что-то хотел?

О том, что Ирцарио, как и некоторые другие счастливчики, первые годы жизни провел на земле, Лейсту рассказал Хирт. Это был недолгий период «дружбы» между гинопосцами и узоргами. Терраформированная блуждающая планета, положившая начало расколу.

Ирцарио заставил себя дышать спокойно. Допил то, что оставалось в стаканчике, смял его в кулаке.

— Твой старый зеленоглазый дружок записал видео. Аргеной приглашает присоединиться к просмотру. Ему интересно, что ты скажешь.

— Хирт? И что там, на видео?

— Понятия не имею, — пожал плечами Ирцарио. — У меня доступа к сетям Триумвирата нет, смотрели пока только Аргеной и его пуделёкСонлер. Теперь зовут тебя. Мне разрешено присутствовать, но отдельно никто не приглашал. Так что, дяденька капрал Лейст, ну пожалуйста, разрешите посмотреть мультик! — заканючил Ирцарио.

— Хорошо, — без тени улыбки отозвался Лейст. — Но это как будто на день рождения. Идем.

Ирцарио вскинул брови:

— А твои детишки? Если они принесут важный сверток и не найдут тебя здесь — не описаются от бессилия?

— Солдат должен быть находчив и смел, — отрезал Лейст и направился к выходу.

Они вдвоем шли по коридору к терминалу вызова «тачки», когда Ирцарио спросил:

— А что в том свертке?

Лейст покосился на Ирцарио.

— Я думал, ты мне скажешь.

— Что же навело тебя на эту идиотскую мысль?

Вместо ответа Лейст переслал Ирцарио фрагмент переписки. Переписки с ним.

Ирцарио: С добрым утром! В ремонтном цеху найдешь «тачку» со снятым движком. Под сиденьем — сверток. Внимательно изучи его содержимое и крепко подумай. Возможно, цель ближе, чем кажется.

Лейст: Принято.

Ирцарио остановился посреди коридора, пристально глядя на Лейста.

— Это что, шутка? — резко спросил он.

Лейст развел руками.

— Я не писал ничего подобного!

— Ну, значит, написал кто-то другой, точно такой же, как ты. Это ведь твой индивидуальный браслет, умник! Кроме тебя, ни одна живая душа не сможет войти в твои зашифрованные чаты.