Эвотон: 180
Шрифт:
– Мир абсолютного однообразия!
– Это ты о первой Формации?..
Патриец ухмыльнулся в ответ.
– Джеймс погиб… – с должным тактом произнёс парень, бросивший взгляд на побледневшего и ошарашенного Вела, который закрыл своё лицо ладонью в потоке нахлынувших чувств.
Майкл только сейчас понял странность его появления, которая заставила вздрогнуть всё тело – отсутствие теней на… «Так и хочется сказать – на планете… Но нет! В непонятном мире!» Небо равномерно подсвечивалось из каждой точки пространства довольно тусклым светом. Атмосфера? Наверное, имеется. Но трудно определить… Никакой растительности, никаких выступов или острых предметов, которые могли бы гнуться… Лишь камни, от горизонта до горизонта.
– С каждым из нас уходит из жизни целая эпоха. Мэйтата, Пётр, Стейнар, Джеймс… – патриец поднял ошеломлённые глаза на американца.
– За кого ты меня принимаешь?! – Майкл не растерялся ни на долю.
– Тогда имя!
Собеседник разочарованно пожал плечами.
«Понаблюдайте за вашим Поколением внимательней, и со временем вы поймёте, что вас разделяет огромная невидимая глазу пропасть изменений», – патриец вспомнил слова Алона, наблюдая за парнем.
– Лучше бы ты определил его местопребывание! – Велфарий показал главе второй Формации крепко зажатый в ладони Определитель. – Цель твоего прилёта на Тендеру достигнута, верно?
– А какова твоя цель?
Внезапно камень между американцем и патрийцем пришёл в движение, медленно поднимаясь на их уровень. Объект постепенно приобретал чёрный цвет, появлялись острые и зазубренные углы! Несомненно, это не камни!.. Тендерийцы!
– Тендерийцы! – с трепетом проговорил Майкл, озираясь по сторонам.
– Мы прилетели… – Вел на мгновение закрыл глаза. – Я прилетел… чтобы сказать тендерийцу – совершить выбор – я согласен на изменения! – в тот же миг на теле кремниевого существа проступили углубления для ладони. – Я готов изменить свою душу! – повышающий голос патриец, задержав взгляд на лидере Поколения, уверенным приговором таки приложил свою кисть. – На клаудеумскую! О, нет! Нет!.. Сулив…
Велфарий полностью исчез! Контакт глазного свечения молниеносно прекратился…
– Значит, ваша цивилизация – дополнительные мощности вселенского процессора?.. – удивлённо и чрезвычайно напряжённо спросил американец, взглянув на поверхность под тендерийцами, походившую на жидкий металл, сквозь который просматривались… линии выбора! Бесчисленное множество! Линии, которыми общаются на Тендере! Линии, которые способен различать Тобиас! Благодаря которым функционирует Вселенная! Линии, которые являются буфером между графической составляющей и внешним миром, представляющим собой…
Парень нисколько не удивился исчезновению, потому что именно его Определитель позволил суливейцам похитить патрийца и направить на Деумию – мистическую и внушающую страх планету, на которую теперь, согласно предварительным договорённостям, должен направиться и Майкл.
«Тендериец, безусловно, наблюдает за мной… – подумал глава второй Формации, обведя взглядом остальных инопланетян. – Может, кто-то из них сейчас обрабатывает мой выбор… Непонятный Джеймсу… Какое количество ошибок совершено в истории землян! И только из-за желания носить обманчивую маску на лице. Из-за маски, которую надевает на меня непосредственно мой же собеседник! Формулируя неправильное умозаключение… До конца не разобравшись… Поторопившись с выводами! Сколько эгоизма!.. И если бы сейчас воскресить всех повешенных и застреленных, интересно, наберётся хотя бы половина тех из карателей, кто раскается?! А может, процентов десять?.. Нет?.. Странное мировоззрение, требующее непременного наличия объекта порицания. Презрения и неодобрительных возгласов. А напротив – такие же возгласы и презрение. Взаимность получается! Ты – меня, а я – тебя! Не разобравшись друг в друге, что естественно. Мерзость! Единственное святое исключение – родители. Потому что от пространства получили право, от Бога! – парень улыбнулся возвышенной улыбкой, совершая горизонтальные движения кистью, безусловно, в такт льющейся карамели музыкальной композиции, которая на деле отдавала железом с примесью хип-хопа. – Конечно, сейчас мне начнут втолковывать о преступлениях и грехах… «Воскресить всех?!» Да, есть невинно сломанные судьбы. «Но воскресить повешенных, убийц, которые грабили и стреляли?.. Вздор!» Во-первых, не нужно абсолютизировать! Не нужно допускать крайностей. А во-вторых, господа-садоводы! Послушайте внимательно два слова, которые избавят вас от мучительных часов размышлений и поиска оправданий. Господа-садоводы! Вырастили – расхлёбывайте!
Если же считаете, что воспитали свой цветок правильно и согласно морали – не спешите себе аплодировать! А лучше вспомните: сколько раз воздействовали на остальных! Имели право? Если считаете, что имели, проследите за своими наставлениями. Считаете, что изменят воспитываемого? Изменят! Непременно изменят!.. И не только его! Сказанное слово будет воспринято чрезвычайно сложным миром, который может сравниться лишь с нашей Вселенной! И даже может впитаться иными мирами! Но самое страшное в том, что качество слова в вашем мире и остальных может отличаться кардинально. Спросите: «А как же иначе? Вижу нарушителя и воспитываю моралью!» Но толк, господа-садоводы, будет только тогда, когда учитель не сотрясает воздух о праве на жизнь с пистолетом в ладони, а когда наставник молчит, надёжно придавив оружие нерушимой стопой…
Но новое Поколение – не помощник! Потому что вирус можно остановить лишь полной изоляцией его носителей! С сожалением и болью в сердце размышляю… С сожалением и болью в сердце, господа-садоводы!..»
«…где находились…»
– …Вархунд! Вархунд! Вархунд! – не замолкала толпа, обступившая легковой автомобиль с тонированными стёклами, одно из которых, скрывшись наполовину в толще двери, позволило обнажить лицо абсидеума. – Абсидеум! Абсидеум!..
– Суливейцы… – спокойно с довольным выражением лица, но не без снисходительного презрения произнёс их кумир, поглядывая в сторону Тауэрского моста, возле которого сосредоточились представители его цивилизации и бойцы. Последние состояли как из остатков армии Су Ливея, так и из переметнувшихся мятежников Объединённых вооружённых сил Совета первой Формации, каких всегда хватало во все времена…
Автомобиль передвигался на низкой скорости, поэтому напряжённые глаза сквозь слегка выпуклые солнцезащитные очки могли детально рассмотреть каждого военнослужащего Совета, отказавшегося от измены. Их преисполненные искренней преданностью, непоколебимыми убеждениями, нерушимым мужеством лица – единственные отражения душ, к которым Вархунд испытывал бесконечное уважение. Каждого сохранившего верность бойца обступали два суливейца и абсидеум, в обязанности которого в большинстве случаев входило уничтожение самостоятельного звена под сыпавшиеся призывы, угрозы двух боевиков. Глаза пришельцев непрерывно пылали огнём – их вторая роль заключалась в обеспечении уязвимого состояния врага путём его медленного эвотонирования.
Внезапное появление суливейцев за пределами их территорий сопровождалось шоком остальной планеты!.. Рецепт фокуса оказался незамысловатым. А потому – гениальным: абсидеумы снабдили суливейцев Помощниками, способными наделить своих носителей функцией невидимости. Таким образом, прояснилась одна из причин массового пребывания пришельцев на планете – максимально позаботиться о том, чтобы такие приборы, оставшиеся на Земле после событий двухгодичной давности, не попали в ненужные для абсидеумов руки. Конечно, львиную долю Помощников суливейцам передали именно инопланетные интервенты за время своего официального пребывания на S24.
– Будь ты вечно проклят, конченая тварь! – разъярённо прокричал стоящий на коленях боец с приложенным к его затылку выходным отверстием ствола плазменного шока. – Сдох и восстал из мёртвых, дьявол во плоти!
Вархунд строгим тоном приказал водителю немедленно остановить автомобиль, к которому чувствовал нетипичную для абсидеума слабость и привязанность, как и большинство иных пришельцев. Начищенные до искромётного блеска тёмные туфли ударились подошвой об асфальт. Подошедший глава абсидеумской цивилизации вежливо, но воодушевлённо проговорил: