Эвотон: трансформация
Шрифт:
– Идиоты! Вы всех нас угробите! – орал он. – И сорвёте миссию!
Полковник успел переодеться в тёмный деловой костюм и надел солнцезащитные очки, чтобы максимально соответствовать внешнему виду инопланетных захватчиков.
Ивица, по-прежнему вертевший в пальцах нож, посмотрел ему в лицо.
– Неужели ты дорожишь своей жизнью? – медленно возникающий оскал заставил Эсхола вскипятиться по-новому.
– Меньше, чем ты, – полковник показал на Восстановитель, закреплённый на поясе бывшего заключённого.
– Это – гарантия твоей смерти, Эсхол. Не больше.
– Не удивлён! Слова настоящего убийцы. Но я расстреляю тебя раньше!
– Выходит, ты – не убийца?
– Я – фильтр человечества от заразы вроде тебя.
– Ты есть бережно охраняемый инкубатор заразы вроде меня, который координирует действия убийц, Эсхол! Сначала отрубают голову…
– Сука… – с этими словами полковник Объединённых вооружённых сил угрожающее двинулся в сторону Ивицы, как вдруг Скотти прокричал:
– Что за хрень?!
Все присутствующие внимательно посмотрели на пилота.
– Перед кораблём вылезла какая-то хреновина!
Эсхол подошёл ближе и расширил зону прозрачности перед собой. В пространстве неподалёку появился непонятный сгусток, внешне напоминающий последовательность букв, означающих «в сторону!».
– Издеваются, сволочи! Курс не менять! – приказал полковник. – Скотти, усилить огонь!
За спиной Эсхола послышался звук падающего тела. Он моментально развернулся, на ходу обеими руками доставая плазменные шоки: одним прицелился в готового наброситься пилота, а другим – в Ивицу, который секундой ранее метнул ножи в головы сопровождавших полковника бойцов. Но выходное отверстие ствола третьей плазмы сыграло решающую роль.
– Немедленно в сторону! И включить режим невидимости! – скомандовал Ивица.
Эсхол с безысходностью приложил ладонь к регистратору эвотонов и добавил:
– Абсидеумы вас всех вырежут!
Но его никто не слышал…
– Скотти, быстрей выполняй приказ, твою мать! – прокричал Патрис, который держал на прицеле полковника.
Тем временем остальные пять кораблей, не заметив ничего сверхъестественного, продолжали обстрел кокона.
Напряжённость, исходящая из всех клеток Айюми, заставила Велфария не спускать с дочери глаз.
– Пять кораблей уничтожены непонятной силой! – громко доложили в главном отсеке.
– Их же было шесть, – медленно проговорил патриец, не снимая своих подозрений с японки.
Красное освещение отсека начало сопровождаться выводом нескольких голограмм, бьющих тревогу.
– Отказала антигравитационная система! Да что же это творится?!
– Хорхе! Доложи немедленно!
– Системы отказывают одна за другой! Происходит какая-то чертовщина!
– Хорхе, Хорхе! Что происходит?! – не успокаивался Андрей.
– Как будто кто-то на ходу меняет программы в системе Этона! Как будто нас хакнули! Я не понимаю!
– Но такого не может быть! Без регистратора эвотонов доступ к системе заблокирован!
– До отключения антигравитационной установки осталось три минуты! Двигателей для маневрирования – пять минут!
– Что?! – переспросил Андрей, изо всех сил пытавшийся сохранять абсидеумское спокойствие. – Стабилизационная система отключается?! Тобиас! Что у тебя?
– Этон пока слушается. Но программа синхронизации мозговой активности с системой управления закроется через две с лишним минуты!
Одессит растерялся. А затем посмотрел на патрийца и застыл. Вел всё так же не спускал слезившихся глаз с дочери. Его переполняли разные чувства. Но самым болезненным сейчас было понимание неизбежности расставания с Айюми. Он понял её логику и план. Он всё понял… Но всё равно сопротивлялся!
Все вокруг бегали и пытались что-то предпринять. Шум зашкаливал: крики, всевозможные стуки и скрежет, звуковые сигналы системы…
– Капитан!
Украинец увидел перед собой Хорхе! Такого же растерянного и совершенно беспомощного.
– Все Восстановители на корабле, включая портативные, отключились! – его голос дрожал, а произношение некоторых слов было прерывистым.
Но Андрей не поддался всеобщей панике, как и Велфарий с Тобиасом. Как и Ашкан! Как и многие другие члены экипажа… И вот уже Хорхе, заметивший непоколебимое абсидеумское спокойствие капитана, подтянулся и расправил плечи.
– Я – ваш Восстановитель, – громко сказала Айюми, заставив всех замереть на месте и замолчать.
– Вы слышали девочку? Благодаря ей никто не пострадает. Всем занять камеры сохранения! Немедленно!
Велфарий присел перед дочкой. Своим указательным пальцем он аккуратно провёл по её щеке, словно находился перед взрослой красивой женщиной. Он сомкнул и поцеловал нежные руки, после чего прижал их к лицу.
– Нет времени, Вел! – прокричал кто-то.
Патриец горячо обнял девочку, но так ничего и не сказал ей. Андрей терпеливо ждал возле них. Он даже и не думал что-то говорить. Велфарий, не отпуская ладони Айюми, повёл дочку в отсек сохранения. Последним, как и полагается в подобных ситуациях, шёл капитан корабля и бывший глава всей земной цивилизации. Все его мысли были сосредоточены на отце с дочерью, мирно шагающих впереди, словно… «Словно сегодня понедельник и он ведёт её в школу… Он спрашивает её о завтраке, который приготовила мама. Хватило ли ей его?.. А она ему в ответ показывает конфетку, которую бережно вручила ей Диана, погладив по головке. Вскоре девочка замолкает и задумывается… И теперь отец пристаёт со своими вопросами к сестре… Семья вместе…» Лицо украинца на миг осветила душевная и тёплая улыбка, которая моментально исчезла. «В последний раз…»
Войдя в просторное помещение, Андрей с пониманием сказал патрийцу:
– Ты знаешь правила. Я – последний.
Вел спокойно подошёл к одесситу и нежно переложил детскую ладонь в его руку. Затем он удалился в сторону ближайшей незанятой камеры. Сильный толчок заставил капитана свалиться с ног.
– Осталось две минуты… – тихо проговорил он.
Уперевшись свободной рукой в пол, он присел возле японки. Вел уже находился в камере, которая, несомненно, уберегла его от недавних несильных ударов. Но в случае падения без Восстановителей из верхних слоёв атмосферы рассчитывать на неё было бы безрассудством. Глаза отца до сих пор рассматривали дочь…