Чтение онлайн

В книге «Еврейский синдром» используются выдержки из газет, где вас «обзывают» бароном. Ну, есть «цыганские бароны», есть наркобароны… А вы - из каких?

Чтобы внести ясность в этот вопрос, я вновь должен вернуться к декабрю 1991 года, ставшему точкой отсчёта новейшей истории Украины.

Свалившаяся на голову независимость привела к необходимости изменения модели управления государством. Во всех бывших советских республиках роль «рулевого», которую 74 года играла компартия, была отдана президентско-парламентскому «ассорти».

На протяжении всего последующего 10-летнего периода предпринимались неоднократные попытки усовершенствовать или видоизменить эту модель.

Особенно наглядно свидетельствуют об этом последние события в Украине: оппозиция настаивает исключительно на парламентской республике, президентская сторона прилагает отчаянные усилия по укреплению жёсткой вертикали власти, а центристов - больших любителей компромиссов - вполне устраивает существующая президентско-парламентская модель.

В уже далеком 91-м году, когда на смену «развитому социализму» пришёл «оголтелый капитализм», замена «первого секретаря ЦК» на «президента независимого государства» была воспринята, как норма (тем более, что во многих бывших советских республиках изменилось только название «первого лица», а само лицо осталось прежним).

Тогда ни в Украине, ни в России никто не задумывался, что западная модель президентства, созданная по американскому «образу и подобию», по сути, является чужеродной для славянских стран с православными традициями.

И когда я в то время заговорил о монархии, как оптимальной модели для наших стран, многие восприняли это, если не как абсурдную идею, то, в лучшем случае, как некую экзотику.

Я даже был обвинён в популизме, хотя во многих своих выступлениях и публикациях аргументировано доказывал преимущества монархической системы во всех аспектах государственного устройства.

Вспомните, что в дореволюционной Российской Империи, частью которой, между прочим, была и Украина, именно на фоне монархии, а никакого не президентства, отлично развивались рыночная экономика и страна уверено шла вверх по лестнице материального благополучия.

И если 74 года «построения развитого социализма» были восприняты, как исторический «зигзаг неудачи», то, возвращаясь к преимуществам рынка, необходимо было вернуть и модель государственного устройства, традиционную для православной страны.

Мою многолетнюю последовательность в отстаивании преимущества монархической модели власти, от которой я и впредь не собираюсь отступать, должным образом оценил претендент

[14] на украинский престол - Великий Князь Михайло Карачевский-Вовк, ныне живущий за пределами нашей страны.

К двухлетию провозглашения независимости Украины мне был дарован титул барона. Кстати, я стал первым «гражданином независимой Украины», которому был пожалован дворянский титул.

Позже ещё нескольким нашим соотечественникам были также дарованы дворянские звания. В их числе оказался и тогдашний министр иностранных дел Украины Геннадий Удовенко.

В тот момент не осталось, наверное, ни одного уважающего себя средства массовой информации, не протрубившего с гордостью о «награждении» Удовенко титулом графа.

Но, вернёмся к монархии. Почему же славянское православное государство должно остановиться именно на этой модели власти? Давайте разберёмся.

Во-первых, это обусловлено ментальностью православных славян, основанной на, так называемой, патерналистской психологии (от латинского «pater» - отец).

Вспомните, понятие Справедливости у православных всегда отождествлялось с образом Царя-Батюшки, в котором народ видел и прокурора, и адвоката, и судью, к которому испытывал такие святые чувства как Вера, Надежда и Любовь.

Царь - как Помазанник Божий, как Заступник, как Отец Родной, для которого его народ - его дети.

Кстати, нужно отдать должное большевикам, хитро использовавшим эту особенность православных славян.

Ведь, в сущности, они не столько разрушили монархию, сколько трансформировали её под себя: та же жёсткая вертикаль власти, та же чёткая иерархия, но основанная не на сословной, а на партийно-должностной принадлежности и, наконец, «царь-батюшка», принявший облик Генерального секретаря.

Но большевистская политическая система основывалась на совершенно ином экономическом фундаменте: рыночная система была заменена плановой. К чему это привело, всем хорошо известно.

Но если мы всё-таки решили вернуться на круги своя и вновь перешли на рыночные отношения, то сам Бог велел нам воссоздать традиционную для славянской православной страны монархическую модель правления государством.

Вы скажете: почему именно монархия, ведь институт президентства также предполагает концентрацию государственной власти в руках практически одного человека, который, к тому же, выступает гарантом Конституции и несёт весь груз ответственности за судьбу своего народа и страны?

В том то и дело, что сходство это только внешнее. Подумайте сами: президент - избираемая фигура, находящаяся у власти лишь в течение определённого срока, говоря проще, - временщик.

Как показали минувшие 10 лет, основная цель этих временщиков - побольше нажраться за период своего правления, а там - хоть трава не расти…

Какая страна, какой народ, какое будущее?! Главное - хапнуть побольше, пока есть возможность.

А перед уходом, выторговать себе президентские льготы, президентские пенсии, президентские «хатынки» и, самое важное, гарантию запрета на судебные преследования для себя и для членов семьи - своего рода индульгенцию на всю оставшуюся жизнь.

Именно поэтому эти президенты-однодневки так тщательно подбирают себе преемников, готовых гарантировать им статус «неприкасаемых».

Вы можете представить себе монарха, продавшего свой народ ради собственного кармана и пристроившего часть государственной казны на анонимном счёте в заграничном банке? Никогда!

Ведь, в отличие от президента, царь по природе своей не может вести себя, как временщик: ответственность перед Богом и людьми он впитывает с молоком матери и передаёт по наследству.