Чтение онлайн

Андрей сначала колебался. Ему было очень тяжело покидать родную землю. Наконец, он решился. Уж слишком велика была его обида на родную страну, которой он преданно служил и проливал свою кровь, а страна бросила его и его семью на произвол судьбы.

В Израиле жить, сначала, было не просто, но со временем все уладилось. Андрей освоил специальность сантехника, Рахель устроилась санитаркой, Виктор окончил школу и пошел служить в армию. В семье появились деньги и даже авто, правда, со вторых рук. Но вот опять на их семью упала черная тень. Врачи обнаружили у Рахель опасную форму раковой болезни. После нескольких операций, она умерла, не дожив, до сорока лет. Смерть жены была для Андрея тяжелым ударом. Он всегда остроумный и общительный, замкнулся в себя. При встречах с соседями, он только буркнет приветствие и больше ни слова.

Он оттаивал только, когда видел своего сына. Виктор иногда приходил домой на побывку. У Виктора проснулась «военная косточка». После окончания срочной службы его направили на офицерские курсы. Он с отличием окончил эти курсы и теперь служил в элитной дивизии «Голани».

Соседями Андрея по лестничной площадке было новое семейство. Члены этого семейства, были потомки эфиопской царицы Савской, из племени «фалашмура». Они не были хорошо знакомы с таким достижением современной цивилизации, как унитаз. Поэтому общая канализационная система подъезда вскоре оказалась полностью засорена, что доставила всем жильцам много неприятных минут. Но что возьмешь с этого семейства? Глава семейства, старик неопределенного возраста знал только несколько слов на иврите. Его жену вообще было невозможно рассмотреть. Она всегда ходила закутанная в белое покрывало. На лбу этой женщины была татуировка христианского креста.

У этого семейства были дети, но проживали они отдельно от родителей в специальном интернате. Родителей часто проведывал их сын, смуглый, стройный, парень в солдатской форме. Он уже не плохо говорил на иврите и просил соседей не обижаться на родителей и помогать им приспосабливаться к новой жизни.

Жизнь на всех четырех этажах текла довольно однообразно. Занятые своими будничными заботами, соседи редко общались между собой. Правда, несколько раз в месяц происходили довольно тесные общения между соседями.

Председатель «вада» (жилищного домкома), неугомонная Орен, собирала жильцов в своей парикмахерской. Свою парикмахерскую супруга полицейского расположила в подвале их подъезда. Железобетонные стены и потолок подвала, а также массивные стальные двери на специальных шарнирах, явно указывали, что это помещения предназначено для укрытия жильцов на случай бомбежек и обстрелов.

Причиной таких собраний были сборы денег на общественные нужды, а именно для оплаты за освещение и уборку подъезда, ремонт крыши и других нужд. Вопросы на этих собраниях вызывали довольно горячие споры. Темой споров были, конечно, деньги. Деньги соседям приходилось выкладывать из своих карманов. В условиях постоянно растущих цен на продовольственные и промышленные товары, это было не очень весело.

Израиль страна маленькая, но громкие события происходят здесь часто. Все эти события ежедневно освещают израильские газеты, ТВ и радио.

Однако «руссим», жильцы второго подъезда, израильских газет, не читали, израильским TV и интернетом не пользовались, по причине недостаточного знания иврита. Религиозные вообще светские СМИ не признавали. У них были свои источники информации. Только, полицейский и Пинхас, да сестренки – политики были потребители СМИ на иврите.

Правда имелись и русскоязычные СМИ, но платить два-три доллара за русскоязычную газету, или платить 100 долларов в месяц за русскоязычные телеканалы и интернет было не по карману «руссим», живущим на пособие или минимальную зарплату.

Роль воспитателя израильских «руссим» с успехом выполняло израильское, государственное, русскоязычное радио «РЭКА». Оно вещало фактически круглые сутки, и все события внутри страны и во всем мировом пространстве выдавало бесплатно в эфир, пропуская, предварительно, через соответствующую гребенку.

Громкий теракт, связанный с нападением и похищением израильских пограничников, который предшествовал, так называемой «Второй ливанской войне», не вызвал у жильцов подъезда особых волнений. Уж слишком часто в Израиле происходили подобные события. Как выразился Семен; «Заходить в псих за каждую выходку арабских бандитов, нервов не хватит!».

В этот вечер Орен собрала жильцов подъезда в своей парикмахерской, для решения важного вопроса: «В связи с приближающимся дождливым сезоном собрать деньги для ремонта крыши» В самый разгар прений, когда решался главный вопрос: «Кому, сколько платить за этот злосчастный ремонт?», в помещение буквально ворвалась одна из сестер – близнецов.

Взволнованным голосом, она сообщили: «Наконец-то это свершилось! Наше правительство приказало нашей армии войти в Ливан и раздавить проклятую “Хизбаллу”! (“Хизбалла” – Ливанская террористическая организация в переводе с арабского значит “Дети Аллаха”».)

Со всех сторон послышались одобрительные выкрики: «Правильно!» «Давно пора!» «Нужно отомстить бешеным собакам-террористам за кровь наших солдат!»

Были забыты денежные споры, и возбужденные соседи разошлись по своим квартирам, ожидая грядущих событий.

Грядущие события не заставили себя ждать.

К полудню следующего дня завыли, сирены и от взрывов задрожали оконные стекла.

За соседними домами поднялись густые клубы черного дыма. Взрывы становились все ближе и ближе. Страх, охватил всех жильцов дома. Истерически вопили женщины, плакали дети, мужчины в панике метались из стороны в стороны, не зная: «Что делать? Где спасаться?»

Единственное, что дошло до сознания парализованных страхом людей, был монотонный голос диктора любимой радиостанции «РЭКА», который доносился из радиоприемников: «Не выходите из домов. Находитесь в защищенных комнатах и убежищах».

В доме номер 13 защищенных комнат, не было. Был только подвал, который должен исполнять функции бомбоубежища. На иврите убежище или бомбоубежище называется «миклат». Пока жизнь текла более-мене мирно, «миклат» мало кого интересовал. Он был в запустении.

Энергичная Орен, пользуясь авторитетом своего мужа, переоборудовала это «миклат» в собственную парикмахерскую. Она наняла людей, которые, покрасили стены, отремонтировали водопровод и канализацию, установили зеркала и кресло. За прически, стрижки и покраски волос, учитывая специфику бедняцкого района, Орен брала меньшую плату, чем городские парикмахеры. Ее парикмахерская была популярной на улице «Гиора Иосифталь».

Вероятно Орен, имела дополнительную информацию от своего мужа. Она, еще за несколько часов до начала обстрела, без излишнего шума, усадила своих детишек в собственную «Тайоту» и укатила туда, куда ливанские ракеты не долетают. Перед отъездом «бизнесвумен» навесила на бронированную дверь своей парикмахерской – бомбоубежища – «миклата», огромный замок.