Еврейское счастье
Шрифт:
– Они уничтожили все мои документы, записали на себя нашу Фанечку! Назвали Зоей!
– Значит… они удочерили ее как подкидыша?
– Какое там! Как собственную родную дочь!!
– Но ведь все вокруг знали, что бабушка не была беременной и не рожала, ну, то есть… бабушка Лида.
– Да кто все? Кто тут жил? Калека слабоумный да пара старух. Дезертиры еще прятались. А этот гад Ковров стрелочником работал на станции… Меня убили, а Фаню присвоили, вот и все дела. Ты должна найти своих родственников, Спивак Рахиль Соломоновна, в девичестве Петлах, так зовут мою младшую сестру… нет! Запиши чем-нибудь, вот ее адрес…
Иичка без труда разыскала престарелую Рахиль Соломоновну, и та сразу же признала в ней родную кровь. Это неудивительно, ведь Иичка, (как впрочем, и ее покойная мать Фаина Исааковна), была вылитой Петлах – имела характерный овал лица, острый подбородок с маленькой ямочкой, широко расставленные круглые глаза, тонкие брови вразлет, придававшие лицам Петлах восторженно-удивленное выражение, густые черные волосы, изящные ушки, покатые плечи, молочно-белую кожу с многочисленными родинками, маленькие ступни… и многое другое, включая мелодично-распевный голос и тонкий раскатистый смех.
Сумку с костями Исаака Соломоновича тайно выкопали и перезахоронили на Перловском кладбище, рядом с матерью и старшими братьями. Рахиль Соломоновна незамедлительно переписала на Ию половину имущества, доставшегося ей в наследство от родителей, и та смогла купить двухкомнатную квартиру в хорошем районе Москвы. Дом Ковровых продали, а деньги перечислили в Фонд помощи еврейским детям-сиротам. Иичка сменила фамилию и даже имя, которое давно уже ненавидела. Теперь она зовется Фаиной и работает в туристической фирме тети Беллы, дочери Рахили Соломоновны…
Да… в этой истории, пожалуй, нет ничего поучительного, просто такая судьба, вот такое неожиданное везение. А сколько хороших людей до сих пор живет не на своем месте!