Эй-ай
Шрифт:
Сам по себе человек в ластах, маске и с аквалангом за спиной ничем не удивителен. Даже если он при этом носит на бедре ультразвуковой импульсный излучатель «Ультра-25», на профессиональном жаргоне подводников — «саунд бластер». Средний американец соприкасается с людьми такого типа нечасто, обычно при поездке на курорт или если вдруг в портовом городе полиция начинает искать в воде труп. Несколько меньше будут шансы среднего американца на подобную встречу в Скалистых горах, по неизвестной науке причине аквалангисты избегают этих мест. Интересно, каковы, будут шансы среднего американца встретить вооруженного аквалангиста на шоссе, проходящем через самое сердце Скалистых гор, в шесть утра, танцующим вальс? Не больше, наверное, чем для агента ФБР вместо пули получить струю от скунса, направленную неизвестно кем, в деле о разбежавшихся кроликах.
Джон танцевал в лучах восходящего солнца, его давно просохший гидрокостюм поскрипывал в такт движениям, а воздух вокруг него был свеж и пах розами. Шоссе под его ластами, простите — ногами, было не шоссе, а цветущий альпийский луг, и дома на обочине были не дома вовсе, а сказочные замки, которые танцевали тоже. За то время, что он провел в желудке у дракона, Джон успел простить все обиды всем своим многочисленным знакомым, включая Раби и компанию, и был сейчас в мире и гармонии со всей Вселенной.
Указанный Раби в этот момент скрывался за углом одного из домов, точнее сказать — дешевых фанерных сборных домиков, и говорил по телефону с Хирургом.
— Говорю вам, босс! — свистящим шепотом повторил он в трубку. — Он танцует. Да нет, на шоссе. В ластах. Нет, не пьян. Кто — я? Тоже не пьян. Ну что вы, босс, как можно!
Где-то далеко спустился к водопою медведь, только чтобы обнаружить, что его любимое место занято усиленным нарядом полиции.
Что делать, если ты гангстер, только что упустивший на дно озера груз в полмиллиарда экю, а твой аквалангист и последняя надежда танцует перед агентами ФБР? Хирург был в ярости, но — недаром он добрался до столь высокого положения в мафии — ярость эта была под надежным контролем.
— Свидетели есть? — поинтересовался он, убедившись перед этим, что на телефоне горит лампочка джеммера. Раби, которому было не привыкать, оглядел спящие дома и сообщил, что нет, кроме этих двоих из полиции.
— Разберись с полицейскими и заберите Джона… где вы там остановились, туда и заберите. — Хирург задумчиво повертел на пальце свои любимые четки и вздохнул. Он очень не любил мокрых дел.
— Есть, босс! — Раби подмигнул находящемуся за кустами около дома напротив Сандипу, и они достали оружие. Палмеру и Молли оставалось жить несколько секунд.
— Гангстеры собираются расстрелять агентов ФБР. — Мак передал остальным изображение, равно как и свой тактический анализ ситуации. То, что Молли и Палмер являются не полицейскими, а агентами ФБР, он узнал сегодня утром, просто говоря — подслушал разговор начальника полиции с его заместителем. Из разговора он вынес, что Палмер — гик, о чем не замедлил сообщить Гику, дабы тот на досуге расспросил Боба об этом странном совпадении, а также что шефу полиции нравится Молли, но не нравится то, как она подбирает духи.
— Должны ли мы вмешиваться? — спросила Кира.
— Почему бы нет? Мы легко можем уничтожить их всех.
— Вспомните, что Боб говорил об убийстве.
— Подход Боба к убийству противоречив, — возразил Мак. — Вспомните, как сегодня утром он обещал убить того, кто отпустил кроликов.
— Так то же кролики! — прозвучал в эфире голосок Кристины. — Они для Боба — ну… они такие… ну…
— Ты уже проснулась? — обрадовался Гик. — Скажи тогда…
В этот момент Раби и Сандип, не сговариваясь — а о чем тут говорить, — выстрелили. Молли ясно видела этот момент — невысокий человек в серых джинсах, футболке и кепке шагнул на улицу из-за стены, вскинул пистолет и нажал на спуск. Дистанция была — в лучшем случае десять метров. Девушка видела, как ствол пистолета выплюнул пламя, и даже успела понять, что стреляют прямо ей, Молли, в сердце. Затем, метрах в пяти от нее, в воздухе вспыхнул зеленый шар и пропал.
— Я сбил обе пули, — с оттенком гордости сообщил Мак. — Вернемся к вопросу о целесообразности вмешательства в…
— Ты сбил пули? Класс! — Это была Кристина.
— Я — боевая машина. Скажи, Кристина, надо ли было мне их спасать?
— Конечно, — ни секунды не колеблясь, ответила девочка.
— Почему?
— Ну… Не знаю. Надо, и все.
— Значит ли это, что ты ЗНАЕШЬ ответ, но не знаешь, как ты его получила? — уточнил Гик.
— Люди залегли и готовятся к перестрелке.
— Какой ответ? — Кристина, похоже, обладала способностью забывать начало вопроса к тому времени, как спрашивающий добирался до его середины. Эй-Ай отметили это и запомнили.
— А что, если бы мы не вмешались? — уточнил Гик, из всей компании он обладал наибольшим упрямством, согласно высказанному Алеком мнению — результат общения с Бобом.
— Тогда бы они умерли и вам было бы не за кем следить! — Кристина разобралась наконец, как включается ее пульт для связи с Интернетом, ярко-желтая поделка из дешевой пластмассы, предназначенная для младших школьников. — Ой, а почему этот один там танцует? И что это на нем надето?
Пока Эй-Ай объясняли девочке, что делает аквалангист на шоссе, стороны успели обменяться несколькими выстрелами и перебудили весь поселок — оружие гангстеров снабжено было глушителями, но оружие агентов гремело на всю округу. Ничего сбивать Маку больше не приходилось, поскольку обе стороны немилосердно мазали.
— Не уверен, какие они агенты и бандиты, — заметил Гик, — но в роли солдат они не прошли бы даже предварительного тестирования.
— Едет полиция.
Полиция приехала одновременно с тем, как на подмогу к Маку — мало ли что — прибыли Гик и Кира. Люк остался отдирать доски в прихожей «Монолита» — электрорубанок оказался не в силах уничтожить всепроникающий запах скунса.
— Четыре машины. Мишень компактная, дозвуковая, небронированная.
— Мы решили их не трогать.
— Правильно. Я Алека разбужу. И Анну…
Этот день начался для Линды вполне обычно — проснувшись спозаранку, она села на велосипед и покатила на работу, в кафе. Утреннее солнце, птички, роса и прочая окружающая природа не особенно беспокоили девушку по ряду одинаково важных причин. Во-первых, она жила здесь много лет и успела ко всему этому привыкнуть. Линда мечтала о большом городе, а природа… Двадцать первый век на дворе, о чем вы!
Во-вторых, Линдин кавалер, Нико, валялся сейчас в районном госпитале с сотрясением мозга, и это — в тот самый момент, когда их отношения только-только начали налаживаться после последней ссоры. Ну и наконец, в-третьих — Линда еще толком не проснулась.