Эйгор. В интригах

Когда мозг отходит от первого шока, зову служащего ратуши и прошу принести нам горячего крепкого сорка вместо вина. После того как он удаляется, сразу же звучит голос Канса.

– Какого гхарга происходит? Кто убил регента? И почему Морна оказалась на престоле?!

Перевожу взгляд на сына хёрдиса, который явно изумлён не меньше меня и формулирую мысль.

– Дождёмся пока вернутся девушки, сами приведём себя в порядок и выясним, что именно случилось. Если регент действительно погиб, это в корне меняет ситуацию. Но важный момент – кто ещё был в курсе его намерений и станут ли они действовать самостоятельно.

– Либо обратятся к Морне. Которая вообще не должна быть сейчас у власти.

Похоже, сына хёрдиса, сейчас больше всего волнует вопрос престолонаследия. Время у нас всё равно есть, поэтому уточняю.

– А кто должен? У Ланца были сыновья?

– Один и он младше Морны, но дело вообще не в этом. По закону, регентом должен стать старший по возрасту и родству к погибшему императору. Сейчас, это Рихт Эйгор – двоюродный брат Ланца и Орвина, который жив и скорее всего находится в своём поместье. Он самый старший из всех, кого можно отнести к прямой линии наследования. Если Морна действительно собралась занять трон, то это может привести к открытому расколу.

После этих слов из двери появляется, закутанная в полотенце Сонэра, которая просит подать её с Айрин сумки. Первым поднимается Тонфой, но следом реагирует, чуть задержавшийся Джойл, отпихивающий аристократа плечом и быстро доставивший обе сумки к двери. Когда чуть покрасневший парень возвращается назад, сын хёрдиса с улыбкой заявляет.

– Ты в следующий раз предупреждай хотя бы о своих намерениях. У меня ранение всё-таки.

Здоровяк, сильно смутившись бормочет слова извинения, а Канс, уже открыто заливающийся смехом, машет рукой.

– Шучу я, шучу. Там царапина просто. Хотя, если кто-то будет интересоваться, можете рассказывать, как пуля прошила меня насквозь, но я продолжал отчаянно сражаться, уничтожая бунтовщиков, во славу империи.

Оглянувшись на вход в бассейн, чуть сбавляет градус веселья.

– Когда они уже выйдут? Не могу сидеть в неведении. Сейчас, наверняка вся империя бурлит, а мы застряли в этой ратуше, как идиоты.

Спустя пару минут желание Тонфоя исполняется и посвежевшие девушки в чистой одежде появляются в зале. Ещё минут десять у нас уходит на то, чтобы отмыться самим. Переодевшись, возвращаемся назад и обнаруживаем, что за столом сидит мужчина лет двадцати пяти, мило беседующий с Айрин и Сонэрой. Завидев нас, поднимается на ноги.

– От имени властей города, хотел бы предложить вам принять участие в сегодняшнем вечере, посвящённом памяти всех погибших в ходе мятежа подданных империи и успешному подавлению беспорядков. Мы будем крайне рады видеть там студентов Хёница, оказавших помощь гарнизону. В особенности, их самых прекрасных представителей.

Слышу, как рядом скрипит зубами Джойл. Да и я испытываю не самые позитивные чувства, когда этот парень проходится плотоядным взглядом по телу Айрин. Шагаю вперёд, а за спиной раздаётся сдавленный голос здоровяка.

– Пристрелить его, Орн? Или сжечь?

А он ревнивый малый. Опасаюсь, если они с Сонэрой действительно будут вместе – число смертей среди студентов Хёница, сильно вырастет. Поворачиваю голову назад, захватив взглядом хищное лицо Тонфоя, которому визитёр, видимо тоже не понравился.

– Только если попробует схватиться за оружие.

Перевожу взгляд на представителя ратуши, с чьего лица постепенно сползает улыбка.

– Мы не просто «помогли армии», а переломили ситуацию и спасли ваш город. Думаю, капитан Лекруа будет абсолютно не против, если мы заберём жизнь одного из клерков.

Парень делает шаг назад, беспомощно оглядываясь вокруг.

– Я же просто передал приглашение на бал, постаравшись сделать это учтиво.

Усмехнувшись, приближаюсь ещё на пару шагов.

– Действительно. При этом раздевая взглядом девушек, даже не подумав, что у них могут оказаться ревнивые партнёры, способные сжечь тебя заживо. В знак своих извинений, можешь рассказать всё, что тебе известно о ситуации в столице. Что там произошло?

Пару мгновений он раздумывает, потом, опасливо косясь на подошедшего к столу Джойла, начинает отвечать.

– Пока не так много информации – телеграммы газетчикам ещё продолжают поступать. Известно, что этим утром произошла магическая атака на императорскую канцелярию, во время визита туда регента. Погиб он сам и значительная часть руководства ведомства. Спустя час, его дочь Морна объявила, что в соответствии с желанием отца, занимает место регента, возглавив Норкрум. Ей уже присягнул пятый армейский корпус, новый глава императорской канцелярии и большинство министров правительства. Правда ничего не говорят о Генеральном штабе, но его могли просто не упоминать.

– Это всё? Что с Рихтом Эйгором? Он уже заявил о своих намерениях.

Чиновник, не отрывая взгляда от Джойла, что наблюдает за ним со зверским выражением лица, машет головой.

– Пока нет. Но уже есть первый эдикт, изданный от имени Морны. В нём она объявляет маркиза Ценхора вне закона, обвинив того в убийстве регента. Честно – я больше ничего не знаю. Если хотите – можете добраться до редакции газеты, они несмотря на ситуацию, уже готовят срочный выпуск. Вся информация от столичных корреспондентов, первым делом попадает к ним.

– Хорошо. Можешь идти.

Когда перепуганный клерк покидает комнату, оглядываю всех остальных. По-хорошему, надо бы обсудить ситуацию, но присутствие непосвящённой Сонэры, этому, по вполне понятным причинам, мешает. Первым голос подаёт Тонфой.

– К журналистам? Или полетим в Рэнх?

После короткого раздумья, отвечаю.

– В Рэнх. Ожидая свежих новостей, можно застрять тут надолго. А принимать решение нам придётся уже совсем скоро.

Замечаю чуть недоумевающий взгляд баронессы, явно не до конца понимающей, о чём я говорю. Впрочем, уточняющих вопросов девушка не задаёт и спустя пару минут мы покидаем здание ратуши, направляясь к станции дирижаблей. За квартал до неё нас догоняет унтер-лейтенант Кобер. Остановившись, пару секунд переводит дыхание.