Чтение онлайн

Маркус находился в каком-то оцепенении. В висках стучало, в голове вспыхнула навязчивая мысль: «Найти зеркало». Стоп! Острая боль в ладонях вырвала его из туманного состояния, он поднял руку и схватил Эйль за горло, приподнял на уровне глаз.

– Ты что задумала, Эйль?

Она трепыхалась как рыба, пыталась ослабить его хватку, но невозможно было разжать пальца Маркуса. Они словно каменные! Еще мгновение, и он ее убьет! Маркус разжал кулак. Эйль рухнула на каменный пол.

– Еще раз так сделаешь, и я тебя убью!

Маркус развернулся и пошагал прочь. Эйль смотрела ему вслед и прижимала руками горло. Теперь она чувствовала боль. И это была еще одна причина поскорее достать зеркало.

Лилиана вышла из кареты вслед за родителями, с трудом переставляя ноги. Луна освещала дороги. Улицы были не настолько многолюдны, как днем, и это радовало. Они остановились у подъездной дорожки ко дворцу, слуги уже доставали сундуки с одеждой.

– Лилиана! – она повернула голову и увидела Аннэт, бегущую к ней.

Лилиана улыбнулась, на глаза навернулись слезы, кинулась к сестре. В последний раз они виделись перед отъездом Лилианы в Северную Пустошь.

Аннэт заливисто смеялась, поцеловала в обе щеки младшую сестру.

– Я вас ждала еще вчера.

Дамиан обнял Аннэт и ощупал пальцами лицо старшей дочери, словно он долгое время был слеп и только сейчас стал зрячим. Аннэт растерялась. Она не знала, что телом отца еще совсем недавно владело зло. Может, и догадывалась, но отказывалась в это верить.

Аннэт испуганно смотрела на отца, но комментировать его странное поведение не стала.

Сильвия поцеловала Аннэт и пошатнулась. Аннэт побледнела и крепче обняла мать. Гектор, муж Аннэт, подошел с дворецким в королевской ливрее и слугами в разноцветных одеяниях.

Две служанки подхватили королеву с обеих сторон и помогли ей дойти до покоев. Лилиана крутила головой в разные стороны. В Перуэ было до того все необычно, что у нее дух захватывало. Обстановка в другом королевстве отвлекала от мыслей о Гайдаре и Тайаре. Причудливые кусты в виде диких животных, слуги в разноцветных платьях, и вместо холмов, водопадов и лесов, к которым она так привыкла, теснились друг к другу дома с однотипными черепичными крышами. Мирьям сидела на плече, смотрела на дома своими янтарными глазами и стала переступать с ноги на ногу.

Сова нервничала. Ей стало не по себе. Лилиана почувствовала это по их связи.

Лилиана прикоснулась пальцами к голове Мирьям: «Что случилось? Что тебя беспокоит?».

Мирьям повернулась в сторону домов. Они словно грибные шапки закрывали одинокие улицы. Домов было так много, что, казалось, им не было ни конца, ни края.

Сова повернулась к Лилиане и мигнула.

Лилиана поняла, что Мирьям здесь не нравится. Причины принцесса не знала, но Мирьям определенно тянуло в сторону нескончаемых домов.

Лилиана печально вздохнула. В это тяжелое для нее время Мирьям была ей особенно нужна, но ничего поделать с собой не могла.

«Хорошо. Если тебе нужно быть в другом месте, я не стану тебя удерживать. Лети, Мирьям, но обязательно возвращайся ко мне».

Сова мигнула, взлетела с плеча Лилианы и полетела в сторону многочисленных домов. Лилиана печально проводила ее взглядом.

Лилиана вошла во дворец, и все мысли вылетели из головы. Повсюду расписные стены с витиеватыми узорами, парча и бархат. Цвета: зеленый, желтый и песочный. На стенах развешены трофеи в виде оленьих рогов. Их было столько, что Лилиана сбилась со счета.

Гектор обожал охоту. Впрочем, как и Гайдар. О воспоминаниях о муже сердце защемило в груди. Только сейчас Лилиана обратила внимание на одежду, в которой стояла Аннэт. На ней была малиновая туника с золотистой тесьмой и светлые штаны. На шее висел темно-синий медальон, которого Лилиана раньше не видела.

Принц Гектор стоял на нижней ступеньке винтовой лестницы и разговаривал с королем Дамианом. Он был одет в черную тунику и белые штаны, заправленные в высокие сапоги. Ни единого украшения, подтверждающего высокое положение принца. Его вполне можно принять за простолюдина. Во дворце кроме них были придворные и служанки, но их след простыл. Стены увешаны траурными лентами, а над ними висят два портрета: короля Гаральда, отца Гектора и его матери Лирии. Король с королевой пропали пять месяцев назад, и никто не знал, что с ними случилось. Гвардейцы прошерстили все дома, леса, но вместо этого находили какие-то бесплотные черные тени. Гектор отказывался верить в смерть родителей, но факт был налицо – пропало одиннадцать человек, включая короля и королеву, а карету нашли в море.

***

Ужин для Лилианы тянулся мучительно долго. У нее была цель, с которой она прибыла в Перуэ из Керании, и лишняя болтовня стояла на последнем месте.

Лилиана косилась на жареных голубей с брусникой, на запеченную перепелку в пряных травах и на форель с аппетитной корочкой, но смотрела лишь на черную щербину в столе.

Аннэт тревожно смотрела на сестру и нутром чуяла, что случилось что-то страшное. Лилиана встала из-за стола, извинилась, сославшись на плохое самочувствие, и направилась в гостевые покои.

Она не успела дойти до двери, как ее догнала Аннэт. У сестры была молниеносная скорость.

– Может, расскажешь мне, что случилось? – спросила Аннэт.

Лилиана кивнула, из коридора послышался детский плач.

– О, как кстати. Я тебя еще не познакомила кое с кем, – подмигнула Аннэт.

В коридоре мелькнула служанка в ярком платье цвета солнца. На руках непоседливо крутилась зареванная девчушка. Лилиану кинуло в дрожь. Материнский инстинкт завопил во всю мощь. Лилиана потянулась руками к малышке, девочка протянула в ответ свои ручонки.

– Энни, познакомься со своей тетей, – сказала Аннэт. Улыбка расплылась на ее лице.

– Это твоя племяшка, Лилиана.

Лилиана смотрела в карие глаза точь-в-точь как у Гектора, темные кудряшки и пухлые щечки. Ей было всего десять месяцев, но выглядела малышка постарше.

Она перестала плакать и рассматривала Лилиану с интересом. Потянулась ручонками к белоснежным волосам. Лилиана не отклонилась. Девочка перебирала между пальцами локоны и резко потянула за волосы. Лилиана поморщилась и осторожно вытащила волосы из цепкой хватки малышки. Время словно остановилось. Лилиана корчила ей страшные и смешные гримасы, и девочка заливисто смеялась. Этот смех словно теплое покрывало в морозную ночь обволакивал душу теплотой. Душу, в которой зияла пустота.