Чтение онлайн

— Я не люблю ванну, — непонятно почему, но Северус прямо на глазах превращался в трехлетнего малыша. Во всяком случае, Эйлин за все то время, что находилась рядом с ним, не замечала, что мальчик хоть раз закапризничал.

— Почему? – Эйлин натянула на Северуса джинсы и озадачено посмотрела на сына.

— Вода качается, — наморщил носик ребенок. – И ты за волосы дергать будешь.

— За волосы дергать не буду - постараюсь, по крайней мере. А что значит «вода качается»?

— Она качается и меня тошнит, — Северус безошибочно почувствовал слабину и решил впервые в жизни поныть, причем, просто так, без особой причины.

Эйлин села на край ванны. У ее сына, оказывается, «морская болезнь» - а что, если это еще не все? В памяти всплыли атласы по патологической анатомии, которыми девчонок с ФИЯ пугали студенты-медики из местного медицинского университета под предлогом чего-то там перевести им с латыни.

Кроме страшных картинок, от которых ей становилась плохо, Леночка Селиванова ничего не видела, но почему-то запомнила то, что ей говорил бывший одноклассник Димка, тыча под нос атлас с самой омерзительной картинкой.

— Смотри, Селиванова, это опухоль мозга. Видишь, какая она огромная? Вначале она затрагивает мозжечок, и человека просто шатает и тошнит, ну, как при морской болезни, хотя это не одно и то же, а затем, видишь, Селиванова, она переползает на дно четвертого желудочка и… БАЦ! – сейчас Эйлин понимала, что Димка тогда ее просто пугал. Студентов-медиков вообще забавляла реакция тех же гуманитариев на их процесс обучения; им было смешно, как девочки с ФИЯ бледнеют и зеленеют от, на их взгляд, банальных вещей. Ей не надо было объяснять, что большинство подобных рассказов - полный бред, но приобретенная вместе с сыном паранойя заставила Эйлин похолодеть. А вдруг это рак? Ведь не бывает же такой формы морской болезни, чтобы ребенка в ванне укачивало. Или бывает?

Поняв, что если она начнет об этом думать, то просто свихнется, Эйлин взяла сына за руку, и они наконец прошли в столовую.

Мистер и миссис Хадсон уже сидели за столом и терпеливо дожидались своих новых жильцов. Когда Эйлин села на отведенное ей место, предварительно усадив сына на приготовленный специально для него стул с подушкой на сиденье, миссис Хадсон встала, разложила кашу по тарелкам, поставила рядом с Северусом стакан с молоком и приступила к допросу.

— Итак, Эйлин, что с вами произошло, что заставило вас куда-то поехать, причем, как я подозреваю, наугад? – Эйлин молча размазывала кашу по тарелке и не знала, с чего начать. Миссис Хадсон вздохнула. – Здесь только два варианта: или вы сбежали от мужа, или от родителей, потому что не были замужем, родив ребенка вне брака. Так какой вариант верен?

— Первый, — Эйлин наконец оторвалась от созерцания каши и посмотрела на хозяйку дома.

— Все так плохо? – в голосе профессора биологии прозвучали сочувствующие нотки.

— Все еще хуже, чем просто плохо.

— Понятно. Значит так, пятнадцать фунтов в месяц. Кушать вы будете с нами, это не обсуждается, — не терпящим возражения тоном проговорила хозяйка. – Чем вы предполагаете заняться?

— Я знаю несколько языков и имею опыт перевода текстов. Однако у меня нет диплома о полученном образовании. Поэтому, кроме всего прочего, я думаю немного встать на ноги и прослушать несколько циклов в университете.

— Похвальное желание. Если вам понадобятся словари или какие-нибудь энциклопедии, то вы можете воспользоваться нашей библиотекой. Так, что еще? Здесь недалеко есть супермаркет и детская игровая площадка. Кроме того, я полагаю, что Северусу вполне комфортно будет в саду. Могу даже предложить вам свои услуги в качестве няни на то время, когда вам нужно будет отлучиться из дома, — Эйлин удивленно взглянула на хозяйку и увидела, как та очень тепло смотрит на уплетающего кашу Северуса. – Я имею обширный опыт преподавания, правда, настолько юных студентов у меня еще не было, но, думаю, что мы найдем, чем заняться. Да и Джон нам поможет. Думаю, профессор неорганической химии может многому научить ребенка, — перехватив испуганный взгляд Эйлин, миссис Хадсон рассмеялась. – Да не волнуйтесь вы так, милочка. Никто этого юного джентльмена не заставит сдавать коллоквиумы в его неполных четыре года.

— У меня просто гора с плеч упала, — нервно хихикнула Эйлин, пытаясь понять, это ей повезло после всех ее неудач, или все же не очень повезло.

— А что такое химия? – вдруг спросил Северус и тут же испуганно ойкнул. Видимо, не задавать вопросы было одним из правил, принятых в семье Снейпов.

— О, молодой человек, я вам все сейчас покажу, — Джон резво вскочил со стула. Северус, покосившись на мать и дождавшись утвердительного кивка, слез со своего высокого стула и довольно скованно подошел к мистеру Хадсону. А тот тем временем что-то искал у себя в карманах, весело поглядывая на жену. – Вот видишь, Джейн, Северус настоящий мужчина. Ему больше интересно то, что может происходить в лаборатории, чем твои лютики.

Джейн Хадсон недовольно поджала губы, а ее муж уже извлек из внутреннего кармана плотно закрытую коробочку. Аккуратно вытряхнув из коробочки кусочек белого вещества на пустую тарелку, он зажег спичку и поднес ее к этому веществу. Кусочек вспыхнул, а затем начало происходить что-то совершенно невероятное: из маленького кусочка начала расти змея, причем она была гораздо больше, чем сам кусочек. Характерное шипение только усиливало схожесть с настоящей змеей.

Северус взвизгнул и захлопал в ладони.

— Это волшебство, да? Ты волшебник, да? А где твоя палочка?

— Нет, молодой человек, это не волшебство – это наука. Та самая, про которую вы спросили меня - химия. А опыт называется «Фараонова змея».

— А ты мне еще покажешь?

— Если только мама разрешит, — рассмеялся Джон.

— Это не опасно? – паранойя Эйлин дала о себе знать, чтобы молодая мать ненароком о ней не забыла.