Ездовой гном. Битва
Шрифт:
– Но что они могут сделать то, хоть и освобожденные, но безоружные?
Князь молча сверкал глазами и играл желваками на скулах. Барон окинул Корхана оценивающим взглядом и протянул:
– Не скажи, сынок. Действие артефакта уравнителя, после боя прекратится, и наши воины вновь ослабнут до 30-40 уровня. Им останется лишь опыт и поднятые во время битвы уровни, да еще понимание, в какую сторону лучше развиваться. А дроу 60-70 уровня могут доставить немеряно хлопот даже просто одними своими заклинаниями.
Конечно, те что требуют плашек, изымем, но будут и такие что не пожалели времени и средств, чтобы встроить их в себя. Опять же, темные эльфы, частенько подсаживают в себя всяких переделанных глистов, клещей и прочих паразитов, которые добавляют им всевозможные свойства, которым несть числа.
Тут Корхана прорвало и он закричал:
– Ах ты, сволочь! Это тебе не поможет. А твой тупой ублюдок – чистоплюй, так и будет качаться на своей сраной лошадке, да играть в игрушки еще много месяцев! Ты думаешь все знаешь? Да хрен тебе!
Барон покачал головой и спросил у сына, ничуть не повышая тона:
– Видишь, Северус? Как ты думаешь, почему он вдруг заистерил?
Тархан посмотрел на эльфа прищурившись и уверенно ответил:
– Хочет вывести из равновесия, чтобы ты забыл о счетчике времени действия опутывающих лиан.
– Совершенно верно, сынок. Даже эрлы дроу очень хитры, а это… гхм, целый князь! Но у нас есть еще полторы минуты на беседу, не обращай внимания на его грязные речи. И, кстати…
Барон Арндский вновь заглянул в мешок и быстрым рывком выхватил оттуда что-то... да шмякнул об пол. Под ногами мгновенно развернулась сколопендра, мигом поднявшая ядовитые лапки. Впрочем, ничего она предпринять не успела, сверкающий меч описал дугу и мерзкое существо развалилось надвое. Барон этим не ограничился, еще и пронзил каждую половинку ударами острия насквозь. Корхан аж простонал:
– Су-ука! Ты за это заплатишь!
Тархан даже не поверил, увидев как у того в глазах сверкнули слезы. У Макса! На смерть какой-то насекомой гадости!
Барон же наклонился и оторвал у расплющенной многоножки лапку и хлопнул ею по груди спутанного дроу, сказав:
– Держи. Возродишь своего мерзкого пета, когда доберешься до алтаря. Пристрастия к насекомым мне не понять, но я прекрасно понимаю, что такое любимая собачка.
Сияющий воин брезгливо вытер руку о кольчужные штаны и скомандовал:
– В камеру 222 его!
Команда, как оказалось, озвучилась лианам. Под ногами эльфа разверзся пол, и растительные змеи мигом втянули его в темный желоб, после чего плиты сомкнулись.
Барон прислушался к чему-то, после чего удовлетворенно кивнул, поворачиваясь к баронету:
– Держи мешок, мой мальчик. Я обезвредил сторожевые закладки эльфа, а это твоя добыча. И… Северус. Ты повзрослел сегодня.
Тархан принял мешок и почувствовал, как здоровенный воин крепко его обнял. Непись, не непись… ему вдруг стало совершенно плевать. Неведомые чувства смешали такое обычно кристально ясное мышление, и он всхлипнул.
В следующий же миг увидел, как барон уменьшается в размерах. Нет! Это он сам увеличивается!
«Внимание! Выполнен квест баронета «взросление». Возрастной понижающий коэффициент убран. Восстановлены умения и параметры, скрытая прокачка которых осуществлялась в процессе квеста «детство дворянина». Вы достигли 39 уровня, распределите опыт и умения разумно!»
Конец 6 романа «Ездовой гном»