Чтение онлайн

— Кое-что из того, что ты написала, не могло бы произойти на самом деле, — сказал он.

Меган пожала плечами:

— О'кей. Скажи, что не так, и я исправлю.

С чего я взяла, что всем должен нравиться мой сценарий?

Заку Мэйсону, например, не нравится. Зак думает, что он нереальный и глупый.

Зак отметил сдержанность в ее тоне.

— Эта сцена, где я играю для разогрева с другими парнями из оркестра, — холодно сказал он. — Такого никогда не бывает. Даже если я играю Джейсона, зрители все равно будут считать, что я играю самого себя. — И добавил по-французски:

— Лексический герой…

Меган хихикнула.

— Черт побери, над чем ты смеешься? — спросил Зак.

— Ты, наверное, хотел сказать лирический, — уточнила она французское слово.

Зак Мэйсон побагровел от гнева и унижения. Боже, эта соплячка еще будет над ним смеяться! Лирический… Как будто она такая умная, а он просто идиот с гитарой.

— Да? Ну так исправь сценарий! — прорычал он.

— Я сделаю все, что от меня зависит. — Меган съежилась в кресле.

— Постарайся. Иначе вылетишь из команды, — сказал Зак Мэйсон и выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Ну давай, золотце, ты сможешь это сделать.

Голос Дэвида был ласковый, ободряющий и настойчивый одновременно. Меган представляла себе его красивое лицо, когда он стоял за ней и подбадривал.

— Осталось еще десять. Продолжай.

Каждый нерв в ногах вопил о пощаде. Но она подчинялась. Сердце ее билось напряженно. Из стерео несся голос Мадонны, но измученное тело Меган не подчинялось музыке. Единственное, на чем она сосредоточилась, — это пол и локти.

— Восемь… девять…

Ты должна.

Меган заставила себя снова опуститься и подняться.

— Десять! Замечательно, Меган. Просто замечательно.

Теперь давай под душ. — Он бросил ей полотенце, когда она с трудом встала на ноги. — Бьюсь об заклад, ты почувствуешь себя здорово.

Она увидела свое лицо в настенном зеркале. Красное, как свекла, и блестящее от пота. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Рот открыт, словно у рыбы, которая судорожно пытается глотнуть воздух.

— Да, — с трудом проговорила она, пытаясь улыбнуться. — Я себя прекрасно чувствую.

— Ты и выглядишь прекрасно, — похвалил агент, когда она, спотыкаясь, побрела к ванной.

Меган сняла пропотевшие шорты из лайкры, майку и сунула их в корзину для грязного белья. Кожа была мокрая, будто ее окатили из ведра. Она осторожно ступила на электронные весы, которые Дэвид купил ей в прошлом месяце.

Сто тридцать один фунт. Хорошо. Дело пошло. Когда Меган встала под душ и мощные струи воды ударили по ноющим мускулам плеч, она почувствовала вдохновение от успехов. Ей пока не нравилось смотреть на себя голую в зеркало, она еще не поборола свой вес, но с каждым разом зеркало все меньше огорчало ее. Перемены были явные.

Более четко очерченным стал подбородок, пропали подушки над коленями. Да, дело пошло. И за это она должна благодарить Дэвида. Если бы он не приходил и не наблюдал за ее занятиями, у нее никогда не хватило бы силы воли их продолжать.

Дэвид Таубер был для нее не просто агентом. Он был ее диетологом. Стилистом. Консультантом по макияжу. И личным тренером. Работа над сценарием становилась все сложнее, и Дэвид всегда был рядом и всегда на ее стороне. Она знала, что и Зак, и Роксана хотели бы ее уволить. И мистер Келлер тоже. Но Дэвид спорил, защищал ее, принимая весь их гнев на себя.

Она обязана ему своим домом.

Она обязана ему своей работой.

Она обязана ему всем.

— Ты не хочешь выпить кофе без кофеина? — крикнул Дэвид из кухни.

— Да, спасибо! — отозвалась она.

Что ж, хорошо. Значит, он останется на чашечку кофе.

Меган понимала: ей надо бы отказаться, Дэвиду пора в «Эс-Кей-ай» — он, бедный, всегда работает сверх меры. Но она слишком эгоистична. Предварительные съемки превратились в изнурительный труд, и лишь благодаря усилиям Дэвида она все еще в команде. Но «Артемис» меняет свои мнения и пожелания каждый день. Меган почти отчаялась: стоило ей только довести дело до конца, как на следующий день все приходилось начинать с самого начала. Иногда она казалась себе Алисой в Зазеркалье: бежала так, что сердце выпрыгивало из груди, но стоило оглядеться, как становилось ясно: она все на том же месте.

Она никуда не выходила. Никак не развлекалась.

Да и у кого есть для нее время?

Ни у кого. Разве что иногда Дэвид приглашал ее.

Зато ради таких вечеров стоило преодолеть все трудности. Таубер появлялся в красном «ламборгини» и сообщал, что везет ее ужинать. Ни слова не говоря, она хватала одно из своих новых платьев, которые тоже, кстати, были куплены по его подсказке. Да, если составлять список ролей Дэвида в ее жизни, следует упомянуть еще одну — сопровождающий по магазинам. Он вез ее в «Спаго», или «Мортон», или в «Ле Дом», где метрдотель всегда здоровался с ним, называя по имени, усаживал за хороший столик.

Они ели что-нибудь низкокалорийное, а потом катили в «Роксбери» или «Вайпер рум», где швейцар всегда пропускал их без очереди и усаживал за столик для особо важных персон. Дэвид выглядел всемогущим. И знал буквально всех.

«Привет, Брэд», «Салют, Шеннон», «Как дела, Киану?».

Когда Меган проводила вечер с Дэвидом Таубером, ей казалось, что большую часть времени она краснеет и сдерживается, чтобы не пялиться на него.

Он настоящий джентльмен. Он всегда привозил ее домой, подводил к дверям квартиры, целовал в щеку или подносил к губам руку. Меган знала, смешно надеяться на что-то большее, разве Дэвид мало для нее сделал? Он стал ее рыцарем на белом коне, спасшим сначала от мрачного существования, а потом от нее самой. У него была возможность открыть для нее любую дверь, и он часто говорил Меган об этом.

К тому же он был такой, ну такой… шикарный! По крайней мере когда Дэвид наставлял ее по гимнастике, Меган не сомневалась, что все это он испробовал на себе. Гибкое, стройное тело, твердые мускулы, весь его облик — воплощенное здоровье — лучшее доказательство. Густые волосы блестели естественным блеском, свидетельствуя о жизненной силе и об идеальной диете. Даже безупречные зубы были белее ее собственных, хотя Меган пользовалась теперь дорогими пастами.

С той секунды, как он появился в кафе с ее контрактом, Меган мечтала о нем. Но в последнее время ее воображение особенно часто рисовало подробные картины исполнения желаний…