Чтение онлайн

— Я тебе все разрешаю.

— Ты всегда должна оставаться такой, — сказал он, обнимая Эльфриду.

— Я всегда буду такой, какой ты бы хотел меня видеть, Карл.

Он, казалось, слегка оцепенел, затем немного отошел в сторону, посмотрел на девушку и сказал:

— Эльфрида! Ты должна мне обещать одно: ты никогда не предпримешь попыток свою жизнь подогнать под мою. Ты не должна прилагать ни малейших усилий к тому, чтобы думать, как я. Ты должна избегать поступать, как я. Ты должна оставаться такой, какая ты есть. Не быть моим эхом, дополнением или тенью. Обещаешь ты мне это?

— Об этом не беспокойся. Не задерживайся. У меня сейчас тоже масса дел. Я должна подумать, что мне, как невесте, предстоит перестроить в своих привычках.

— Займись этим, — сказал он и с облегчением засмеялся.

Выйдя из своей комнаты, он остановил первого встретившегося ему фенриха из своего отделения и приказал ему не позже чем через три минуты вызвать к нему Крамера, Вебера и Редница.

Три фенриха незамедлительно явились. Они вытянулись перед Крафтом и уставились на него настороженными глазами. Их терзали угрызения совести, мучил страх. Надежд на благоприятный исход не было почти никаких. Они были готовы ко всему. Но того, что произошло, никто из них не ожидал: обер-лейтенант громко расхохотался. Вид физиономий, залепленных пластырем, разукрашенных синяками различной расцветки, вызвал у Крафта на несколько секунд приступ неудержимого веселья. У фенрихов промелькнула на лицах робкая улыбка. Они обменялись удивленными взглядами. Битва хотя и закончилась победой, но пробуждение было грустным. Кто-то уже распространил слух о том, что решено все отделение отправить прямым путем «домой», то есть на фронт, со следующей формулировкой: «За коллективное нарушение основных правил пребывания в военном училище». Однако в глубине души у многих еще теплилась надежда. Если кто и может в этом деле помочь, так это Крафт. Они уже собирались послать к нему делегацию. Но согласится ли он? И теперь вдруг оказалось, что такая возможность не исключена.

— Вы выглядите как «пегие псы»! — весело воскликнул обер-лейтенант.

Фенрихам сразу стало ясно, что Крафту известно все. Он даже знал название кабачка, где они одержали пиррову победу.

И Крамер начал с готовностью:

— Если господин обер-лейтенант разрешит доложить…

— Меня не интересуют ваши развлечения в свободное время, и доклады об этом я слушать не желаю. Я намерен лишь рассказать вам вспомнившуюся мне сейчас маленькую историю.

Фенрихи молча удивлялись. Они сразу поняли, что их офицер-воспитатель не имеет ни малейшего желания стать их поверенным и соучастником совершившегося. Но он не намерен также и выступать в роли их судьи. Какую же цель он преследует, что же ему нужно?

— Во время похода во Францию, — рассказывал обер-лейтенант, — я конфисковал у французов отличный объект — винный погреб. Я был доволен своим поступком, по крайней мере в момент конфискации. Но вскоре, кажется на следующее утро, мне стало известно, что я не был правомочен совершать какие-либо реквизиции, и в особенности такие, какие были совершены мною. За мою инициативу я подлежал строгому наказанию. О моих действиях стало известно начальству, которому кто-то из моих доброжелателей уже донес. Ну что я вам должен сказать? Когда начальство пожелало осмотреть конфискованный мною погреб, оно не могло его найти. Такого винного погреба там вообще не бывало.

Теперь фенрихи поняли все и с благодарностью смотрели на своего обер-лейтенанта.

Фенрих Крамер спросил:

— Могу я попросить разрешения для себя и моих товарищей выйти на некоторое время в город? Нам необходимо там срочно решить несколько важных вопросов.

— Разрешаю, — ответил Крафт.

Фенрихи с радостными лицами четко повернулись кругом и поспешили удалиться. После короткого раздумья Крафт вернул фенриха Редница. Тот подошел, вытянулся перед Крафтом по стойке «смирно» и взглянул на обер-лейтенанта с доверительной улыбкой.

— Еще один вопрос, — промолвил Крафт. — Строго между нами, Редниц, Хохбауэр тоже принимал участие в этой свалке?

— А как же, господин обер-лейтенант! Сначала он не хотел. Но у него не оставалось выбора. Я тоже позволил себе немного помочь своим, а он бросился в ряды противника, как снаряд, выпущенный из орудия.

— Как, по вашему мнению, Редниц, кем или чем было вызвано столкновение?

— Это известно совершенно точно, господин обер-лейтенант. Причиной явились особые распоряжения № 131, — с готовностью ответил Редниц. Он заметил при этом некоторое изумление на лице своего командира и понял, что ему ничего не известно о существовании этих распоряжений. — Эти распоряжения поступили к нам в субботу пополудни и во время обычного построения были зачитаны фенрихам. В этих распоряжениях между многими иными говорилось, например, что имя Эгон похоже на взятое из юмористического журнала. И как раз это было сказано с насмешкой Веберу кем-то из соседнего отделения. Это оскорбило его, и он ударил обидчика. После все и началось.

— И что же это было за отделение, Редниц?

— Это было учебное отделение «Бруно», первого потока, господин обер-лейтенант.

Только теперь Крафт показал свою реакцию на доклад фенриха: он улыбнулся. Крафт теперь знал, что на совещании у майора, которое должно было вскоре начаться, он может рассчитывать на поддержку капитана Федерса, так как отделением «Бруно» руководил Миннезингер. Это могло иметь при обсуждении решающее значение.

— Ценные сведения, мой дорогой Редниц, — заметил обер-лейтенант Крафт. — С ними можно кое-что предпринять. А теперь я не намерен вас больше задерживать, тем более что вы с товарищами выполняете срочную и ответственную миссию в городе.

— По предварительным расчетам, нам потребуется около часа, господин обер-лейтенант.

— О результате немедленно сообщите мне, Редниц, вне зависимости от того, где я буду находиться, даже если вам придется вызвать меня с совещания.

Чрезвычайное закрытое совещание началось в 16 часов. Оно было относительно кратким и закончилось для некоторых совсем не так, как им хотелось. Оно проводилось в служебном кабинете начальника второго курса. Участники: майор Фрей, капитаны Ратсхельм и Федерс, обер-лейтенант Крафт, последний в качестве ответственного за воспитание фенрихов обвиняемого учебного отделения.

— Господа, я возмущен! — так начал майор Фрей. Он сидел в своем кресле прямо, с достоинством, в полной уверенности в своей непогрешимости. — Я весьма сожалею, господа, — промолвил майор, — что вынужден нарушать ваш воскресный отдых. Я тоже предпочел бы провести это время в кругу своих друзей, в достойном обществе. Как раз сейчас моя супруга, как вы все хорошо знаете, проводит прием жен господ офицеров моего курса. Внезапно возникшая ситуация вынудила меня, однако, пренебречь обществом дам подчиненных мне офицеров. Что вы можете сказать по этому поводу, господин обер-лейтенант Крафт?

— Ничего, господин майор, — просто ответил Крафт.

У Фрея, как всем показалось, перехватило дыхание, и он уже строгим, требовательным тоном произнес:

— Ваше отделение, за которое вы в первую очередь несете ответственность, учиняет в общественном месте драку. Ваши фенрихи дерутся, как пьяные лесорубы, и вам по этому поводу нечего сказать?

— Прежде всего, — спокойно заявил Крафт, — я не считаю доказанным, что драка с разгромом кафе имела место. Это еще нужно расследовать. Далее необходимо установить, действительно ли отделение «Хайнрих» полностью или частично несет за это ответственность, а возможно, оно даже не виновато. Ведь в драке принимали, кажется, участие фенрихи, пользующиеся безупречной репутацией. Не правда ли, господин капитан?