Чтение онлайн

— Садитесь, — сказал он. Она подошла к столику.

— Ты не допил свой вино, Бунтарь?

— Я... я сейчас закажу, — заикался Ефрем. Он хотел пересилить свою робость й никак не мог.

— Не надо. У нас мало времени... — Она стала пить медленными глотками и, улыбаясь, разглядывала Ефрема. Неожиданно прикоснулась к его бороде. — Хороший борода. Матушка разрешила тебе носить, Бунтарь.

Допив вино, она подошла к телевизору, включила и стала переводить программы. Найдя ту, где танцевали девушки, отрегулировала громкость и вернулась к Ефрему. Села рядом.

На экране между тем танцовщиц становилось все меньше и меньше и осталась одна — самая стройная, очень похожая на Фаэту.

— Она нравится Бунтарю? — спросила Фаэта и вновь прикоснулась к бороде Ефрема.

Танцовщица, продолжая танцевать, постепенно стала раздеваться. Она была красива, ничего не стеснялась. «Чертова буржуазия»,, — думал Ефрем. Но он постепенно обретал спокойствие, приходил в себя. Посмотрел на Фаэту. Та загадочно ему улыбнулась.

— Бунтарь не догадался, зачем пришла женщина?

Ефрема кольнула наконец догадка. Муж у нее старый, подумал он, чем черт не шутит. Но он тут же оттолкнул от себя эту мысль и отрицательно покачал головой. В конце концов такая красотка всегда найдет себе мужика, зачем ей хромой кривоносый крестьянин?

— Напрасно ты так думай, — вдруг сказала Фаэта, будто он подумал вслух. — Ты красивый и сильный. Мне нравится твой борода и твой имя.

«Эге-ге!» — ахнул про себя Ефрем и съежился в кресле.

Фаэта продолжала. Голос у нее был приятный:

— Матушка решил, что ты дашь нашему город наследник. Я не хотел рождать больной детей от слабосильный помощник мэра, который ты не знаешь. — Фаэта выдержала паузу: — Сейчас понял,.Бунтарь?

Ефрем промолчал. Он напряженно думал, как выпутаться из этого положения. Но одновременно боялся думать, так как заметил, что Фаэта читает его мысли.

— Я старый, — вырвалось у Ефрема. Фаэта рассмеялась:

— Ты красивый, Бунтарь, и сильный. Я понял, ты начинаешь... Как это у вас говорят? Ты начинаешь торговаться. Скажи, что ты хочешь?

Вот те раз! Засасывает как в трясину. Ефрем лихорадочно искал выхода. Дело, конечно, соблазнительное, зачем себя обманывать. Красотки вроде этой у него в жизни не было. Но попадешь, черт возьми, в такую карусель, что после уже не выбраться отсюда.

И вдруг его осенило.

— Отпусти нас, Фаэта, из города домой, —- сказал он, глянув ей в глаза.

— Тебе не нравится Фаэта? — удивилась она.

— Нет, потом! — сказал он.

Она не поняла.

— Что потом? — Но тут же просияла. И громко засмеялась: — Потом ты сам не захочешь... Бунтарь не знает Фаэту!

— Значит, поможешь? — ни о чем больше не думая, обрадовался Ефрем.

— Хорошо, хорошо. Потом видно будет. — Веселая, раскрасневшаяся от выпитого вина и разговора, Фаэта стала смело гладить Ефрема по голове, будто теперь он стал ее собственностью.

По простоте душевной Ефрем думал, что дело сейчас и произойдет, но Фаэта поднялась, выключила телевизор и сказала:

— Собирайся, Бунтарь, поехали! Тут Ефрем решил не сдаваться:

— Куда нам ехать? Новое дело!

— Вставай, вставай! — потянула его за руку Фаэта. Ефрем поднялся.

— Не надо нам никуда ехать, — сказал он.

— Надо! Нас ждут.

— Это кто еще ждет?

— ЦНР... Не понимаешь? Центр по регулированию наследственности.

— На кой леший он сдался, твой центр?!

— Смешной человек. Центр нам скажет... Ну... — Фаэта впервые смутилась. — Как же ты не понимаешь? Я хочу мальчика...

— Ну и что? — совершенно опешил Ефрем.

— Центр должен обследовать — когда... Понимаешь?

— Нет.

— Ну хорошо. Одевайся! Там тебе объяснят. Ефрем внимательно посмотрел на Фаэту. Видя ее

смущение, смягчился и сказал:

— А завтра нельзя?

Фаэту словно иголкой кольнули:

— Нет, нет. Это тайна! Понимай, тайна! Нас ждет тайно... врач... Матушка заплатил большой деньги! — Фаэта, казалось, вот-вот заплачет: — Зачем ты споришь?

Ефрему было жаль ее. Сейчас она ему показалась по-настоящему красивой. Он не знал, что делать.

— Я не могу бросить ребенка. Чудная ты... — Он показал на дверь — Там Ася спит.

— Я догадалась. Пусть спит... Я поставила у дверей вхрана. Иди смотри! Никто не войдет.

— Никто?!

— Кроме своих. Понимаешь? Они всех знают. Понимаешь?

Ефрем открыл входную дверь, увидел в коридоре двух желтых безбровых солдатиков. Те по-приятельски ему улыбнулись.

Вздохнув, Ефрем вернулся.

— А долго это? — спросил он Фаэту.

— Нет! Как долго? Почему долго?

— Ну гляди. — И он потянулся к пиджаку, который висел на спинке стула.

10

В ресторане, куда Маус привез своих гостей пообедать, Маратик неожиданно заснул за столом. Мальчика отнесли в кабинет директора и уложили на диван. Маус вернулся к столу. Людмила Петровна увидела на его лице белые бакенбарды.

Она не удержалась и спросила, почему он постоянно то прячет, то наклеивает свои бакенбарды. _

Маус был серьезен, но в глазах его Людмиле Петровне померещились хитрые огоньки. • — Я ждал этого вопроса, дорогая моя повелительница. (Он уже несколько раз так обратился к Людмиле

Петровне.) Понимаете... Как бы вам объяснить?.. Я внесен в список на право ношения бакенбард. То есть являюсь кандидатом. Но приказ еще не подписан.

— Значит, незаконно наклеиваете?

—Нет, что вы! Дело в том, что кандидаты имеют право в крайних случаях при выполнении служебных обязанностей прибегать к этой мере...