Чтение онлайн

В общем, вместо роли мудрого советника из будущего я пока довольствуюсь амплуа консультанта по электронно-арифметическим вопросам, преподавателя основ зимней езды на мопеде и тренера в прохождении уже аж второго уровня игры «Принц Персии».

И, наконец, в конце очередной встречи Алесей Николаевич с улыбкой доброго дедушки, в которой только квалифицированный наблюдатель смог бы уловить немалую долю сарказма, сообщил мне:

– Виктор Васильевич, я же вижу, что вас немного удивляет моя реакция на ваши артефакты, информацию и даже само появление. Так вот, открою секрет - я очень не люблю поспешных решений. Скоро только кошки сами знаете что делают, а котята рождаются слепыми. Не торопитесь. Как я понял из ваших материалов, время у меня еще есть, хоть и не так много, как хотелось бы. Дорога ложка к обеду, это когда еще было сказано.

Кстати, Ефремов, с которым я поделился своим недоумением, мне сказал:

– Что ж, это характеризует Алексея Николаевича с положительной стороны. Хрущев, узнай он хоть половину того, что вы выложили Косыгину, уже метался бы угорелой обезьяной, сверкая лысиной по всем уголкам нашей бескрайней родины. И, кстати, я тоже не знаю, кто такой Карнаух. Может, ему в будущем предстоит совершить нечто важное, оказавшее серьезное влияние на судьбу страны, но Антонову по какой-то причине неизвестное. В общем, как узнаете - сообщите и мне тоже.

В конце января шестьдесят пятого года я отвез Косыгину девять ретро-калькуляторов - восемь инженерных и один программируемый. Этот сразу его заинтересовал, и мне даже немного попеняли - почему я не сказал о такой возможности сразу. И можно ли получить еще пару-тройку таких же, а если они будут немного помощнее, то и вовсе замечательно.

– Конечно, - подтвердил я.
– Но по моим трудозатратам один такой тянет на три, а то и четыре инженерных. И основа дороже втрое.

– Хорошо, делайте два программируемых, корпуса вам привезут. И вы уже поняли, кто такой Карнаух и почему я заинтересовался его дальнейшей биографией?

– Да, конечно. То, что я про него ничего не знал, говорит о моем далеко не полном знании истории страны.

Юрий Юрьевич Карнаух оказался тем специалистом, в самом существовании которых в СССР я очень сильно сомневался - и, как выяснилось, зря. Он был финансистом, банкиром, причем мирового уровня. И как его на Запад-то не сманили? Нет, конечно, КГБ явно принял какие-то меры, но вряд ли дело было только в этом. Небось еще и западные финансисты испугались конкуренции. Им там самим тесно, а тут еще такой хоть еще и молодой, но уже волчара.

В прошлом Антонова Карнаух развернулся во время «Золотого кризиса» конца шестидесятых. В одном из скачанных Антоновым документов утверждалось, что каждый седьмой батон на столе советских людей был куплен на валюту, заработанную Карнаухом на золотых спекуляциях. Ну а теперь, похоже, Косыгин решил начать процесс пораньше и провести его поактивнее. Это возможно, ведь СССР - один из ведущих мировых экспортеров золота. По крайней мере в это время. А знание того, что должно случиться в ближайшее время, тоже сильный дополнительный козырь. Небось скоро Косыгин попросит меня раскопать котировки акций в шестидесятых годах. Ну или что-нибудь подобное. Придется согласиться, причем за бесплатно. Ну не требовать же проценты с члена президиума ЦК КПСС! Или все-таки попробовать?

И, наконец, Косыгин созрел до того, чтобы задать вопрос на довольно серьезную тему.

– Как по-вашему, - поинтересовался он, - есть ли у СССР возможность не проиграть лунную гонку?

– Безусловно, - кивнул я, - если, конечно, правильно понимать ее суть. Она не в том, что кто-то там высадился на Луну и привез на землю какое-то количество лунного грунта. А в том, что Амстронг под телекамерами сказал свою знаменитую фразу про маленький шаг одного человека, оставил в лунной пыли след своего ботинка и воткнул в лунный грунт американский флаг. Это был действительно серьезный удар по престижу советской космонавтики и страны в целом, и вот именно его очень даже можно не допустить. А опередить штатовцев с высадкой - фантастика.

– Обоснуйте, почему вы так считаете.

– Ну вот, например, попробуйте купить «Москвич» за четыреста рублей, хотя новый он стоит три шестьсот. Это очень маловероятно, но все же возможно. Однако сразу после покупки, без дополнительных вложений, сесть на него и поехать, скажем, в Крым - уже нет. Категорически и ни при каких, пусть даже самых благоприятных условиях. Реально же вы на нем скорее всего и до гаража не доедете, что-нибудь развалится по дороге.

Так с лунной программой. Она стоит двадцать пять миллиардов долларов, американцы это доказали. И попытки сделать то же самое за неполных пять миллиардов рублей не могут кончиться ничем, кроме массовых взрывов ракет прямо на старте. Как это один раз уже было. Ведь именно поэтому, от бедности, Королев и решился на три с лишним десятка двигателей в первой ступени своей Н-1. Но наладить нормальную совместную работу такой прорвы без испытательного стенда невозможно, а подобный стенд - это слишком дорогое для СССР удовольствие.

– Однако и первый спутник, и первый человек в космосе были советскими.

– Ну, тут все-таки затраты требовались гораздо меньшие. Кроме того, американцев подвел снобизм. Ну в падлу им было, что их ракеты будут разработаны недобитым нацистом фон Брауном, вот ему и ставили палки в колеса. А среди своих сравнимых с немцем конструкторов как-то не нашлось. Только после наших успешных запусков до них наконец дошло, дурная гордость была засунута куда положено, и «Сатурны» для лунной программы поручили делать фон Брауну, дав ему практически неограниченные полномочия. Ну и, наконец, нам наши ядерщики сильно помогли.

– Это как? Ракеты же химические.

– Зато боеголовки атомные. И тяжелые, тяжелее, чем у американцев. Вот и пришлось Королеву делать баллистические ракеты такой мощности, что они смогли вывести на орбиту и спутник, и Гагарина. В общем, это было удачное для СССР стечение обстоятельств, которым он сумел блестяще воспользоваться.

Косыгин кивнул, помолчал и продолжил:

– А что вы имели в виду, говоря о возможности не допустить падения престижа?

– Луноход. Точнее, луноходы. И челомеевскую ракету УР-500. Она уже почти готова и получится удачной, даже в двадцать первом веке именно она под именем «Протон» будет выводить спутники на орбиту. Не все, конечно, но заметную часть. И относительно лунохода. Он в моем прошлом получился довольно тяжелый, почти восемьсот килограммов. Однако сильно много их не надо, а уж на три-четыре штуки я смогу натащить вам деталей из будущего. Бортовой компьютер весом в сто граммов вместе с корпусом, более эффективные, чем ваши, модули для солнечных батарей, легкие и мощные бесколлекторные движки и электроника к ним, литиевые батареи, телекамеры лучше не только ваших, но и той, что стоит у меня на модели самолета. Да мало ли что еще. И вот, значит, представьте себе картину - прилетает на Луну наша ракета, и из нее с энтузиазмом вываливается толпа луноходиков. Они, не теряя времени даром, мигом затопчут все окрестности следами, один расскажет на камеру про первый шаг и огромное его значение для человечества, второй споет гимн Советского Союза, третий спляшет что-нибудь патриотичное, а четвертый понатыкает в Луну красных флагов. А потом возьмет микрофон и объяснит восхищенным телезрителям, что на нынешнем уровне развития техники Луну должны осваивать роботы. Рановато туда пока человеку соваться, больно уж это дорогое и опасное дело. И что после этого цирка будет делать на Луне несчастный Армстронг?

Я даже не подозревал, что Косыгин умеет так заразительно хохотать. Отсмеявшись, он спросил:

– И вы согласны впрячься в это дело?

– Да, но с одним почти обязательным условием.

– Это вы про деньги?

– Нет, про Александра Николаевича Шелепина.

– Что?! Вы его хотите иметь на побегушках? Ну вы и наглец...

– Нет, скорее наоборот. В общем, мне кажется, что ему следует открыть мою тайну. И давайте я начну с самого начала, двумя-тремя словами тут не обойдешься.