Чтение онлайн

— Не делай этого, — сразу предупредила я.

— Чего? — не понял Сторм.

— У тебя на лице все написано. Ты на его стороне, да? Один мой промах, и ты уже считаешь, что Мак прав.

— Я не знаю, Мел. Но, думаю, Коннор принял правильное решение. Он же о тебе заботился…

— Да, конечно. Непогрешимый Сторм поддерживает святого МакКинзи. Чего еще я ждала? — я хлебнула, понимая, что тормоза уже отказывают мне. — А ты хоть знаешь, что я миллион раз извинялась за то дерьмо, что два года вообще спиртного в рот не брала, окончила школу с отличием. А он… Ты хоть можешь себе представить, Сторм, каково это — сдавать час назад купленные туфли, потому что мой опекун не утвердил оплату по кредитке? И тот гребаный Феррари… Последняя капля.

— Феррари? — переспросил Майк.

Я изо всех сил старалась снова не зареветь, вспомнив тот день после выпускного.

— Я знала, что он мне откажет, но так надоело… Устала, — путано говорила я.

— Ты разбила машину? — Сторм, кажется, совсем потерял нить повествования. А может это я потерялась.

— Нет, я попросила купить мне машину в качестве подарка по случаю окончания школы. Феррари, — поняв, насколько это звучало абсурдно, учитывая характер Коннора, я захихикала.

— Ну, конечно, Феррари. На меньшее мисс Спаркс не согласна, — подколол меня Майк, и я не пнула его только потому, что он начал мягко массировать мои ступни.

Ох, я сейчас кончу. У меня там запасному клитору на пятках что ли? Невероятно приятно.

— Если честно, я вообще не умею водить. Мне и права дали за красивые глаза, — призналась я.

— Серьезно? — Майк снова ухмылялся.

— В Штатах разбила три прокатных тачки и решила, что мой транспорт — это такси. Да и жить охота.

— Слушай, а если бы Мак купил тебе Феррари, чего бы ты с ним делала? — открыто смеялся Майк. — Тряпочкой бы протирала?

А мне уже было не смешно…

— Не в тачке дело, Майк. Я просто устала от того, что меня вечно тыкают носом в один единственный промах. Феррари был просто предлогом, последней каплей… — я немного помолчала, но все же собралась с силами и договорила. — Я уже решила, что уеду. Этому Кони не мог препятствовать. Мне просто хотелось, чтобы он хоть что-то понял… Ты ведь понял бы?

— Не знаю, — очень искренне сказал Майк, и по всему моему телу разлилось тепло.

Мы встретились глазами, и через мгновение я уже сидела у него на коленях, крепко обнимая. Не знаю, как так вышло. Кто был инициатором? Кажется, мы оба.

— Мне так все это надоело. Он думает, что я до сих пор маленькая, — жаловалась я, проводя носом по его щеке, задевая воротник майки.

Я теребила пальцами волосы на его затылке и прижималась к Майку крепко-крепко. Одной рукой он водил по моей спине и плечам, что-то невнятно бормоча мне в волосы, а второй гладил бедра. И на этот раз мои.

У меня помутился разум и насквозь промокли трусики. Я искала у него утешения, понимания, но на фоне полусумасшедшего, почти неконтролируемого влечения все это теряло смысл и казалось мелким и нелепым. Я желала лишь прижаться крепче, чувствовать его сильнее, больше. Мои губы начали оставлять бесстыжие влажные поцелуи на шее Майка, а пальцы, хоть и дрожали, но расстегивали пуговицы на вороте.

— Мел, — он накрыл мою руку своею, останавливая.

Я еле-еле оторвала губы от его шеи и капризно хныкнула. Майк аккуратно потянул меня за волосы, заставляя посмотреть ему в глаза, и покачал головой.

— Не надо, — тихо попросил он.

Я кивнула, но тут же прижалась своим ртом к его. Майк охнул, но не оттолкнул меня. Наоборот, он тут же раздвинул мои губы языком, протолкнув его внутрь. Я не сдержала стон и почувствовала, что он тоже еле сдерживается. Кажется, не я одна нахожусь на грани. Сторм всегда казался таким сдержанным, даже чопорным. Настоящим англичанином. Но физика сдавала его с потрохами.

Мы ругаемся после вечеринки у Кони, и он, растеряв все аргументы, набрасывается на меня с поцелуями. В раздевалке делает вид, что ему нужен ключ, но его член так и торчит из-под полотенца, и нужно лишь слегка сдвинуть махровую влажную ткань, чтобы убедиться в этом. Врывается ко мне после провального матча, я называю его геем, что смешно даже мне самой, а он, вместо того чтобы плюнуть и уйти, заваливает меня на ковер. Вот и сейчас Майк говорит: «Не надо», — но его действия кричат об обратном.

Я поерзала, чтобы убедиться, и… да. Под моей задницей определенно находилось что-то твердое, и сдается мне — не морковка в кармане. Боже мой, боже мой, боже мой! У него стоит. Он хочет. У меня сегодня будет секс! С Майком.

От этой мысли меня накрыло по полной. В голове помутилось, и все мое сознание сосредоточилось лишь на ощущениях. Мягкие губы на моих губах. Жесткие, требовательные движения языка, все время ищущего мой, чтобы свиться с ним, столкнуться, потереться. Наконец Майк не выдержал и еле слышно простонал. Он прикусывал мою нижнюю губу, посасывал ее, а потом прижался своим лбом к моему и выдал гениальную фразу:

— Мел, ты пьяна.

— И что с того? — я решила, что лучше не спорить, особенно если учесть то, что мне, и правда, повело голову. Вряд ли я бы по трезвой лавке вела себя так нагло. Хотя… Целоваться могла бы полезть, но первой раздевать бы не стала. Подождала бы, пока Майк проявит инициативу.

— А то, — он снова оттолкнул мои руки от пуговиц. — Я не буду заниматься с тобой сексом по пьяни.

— Что? — я так ошалела, что даже перестала пытаться дотянуться до чертовых пуговиц.

— Что слышала, — отрезал Сторм, аккуратно, но уверенно ссадив меня со своих колен. — Мне хватило экстрима с твоей невинностью на ковре. Второй раз в невменяемом состоянии — это уже перебор. Даже для такой ненормальной, как ты, Спаркс.

Я так опешила, что даже не поняла толком, почему он мне отказывает. В голове снова и снова прокручивались слова, произнесенные твердым голосом: «Я не буду заниматься с тобой сексом».

Я раскатала губу, а он не будет. Притащил к себе домой, а теперь в кусты. Я хочу, а он отказывает. Ну и дела! Мне нельзя говорить «нет», Сторм. Неужели ты этого еще не понял?

Коктейль из возбуждения, обиды и ярости забурлил во мне, грозя взорваться и забрызгать к чертям апартаменты моего форварда. Я испытывала подробное и раньше, когда Кони доводил меня до ручки отказами и чтением моралей, но никогда еще к злости не примешивалось сексуальное возбуждение. Мак мог связать меня аргументами по рукам и ногам, оставляя обиженно пыхтеть в углу, а вот Сторм — нет.

Я не буду заниматься с тобой сексом.

Да, пожалуйста.

Я не буду заниматься с тобой сексом.

Я прекрасно знаю, что он хочет. Но:

Я не буду заниматься с тобой сексом.

Посмотрим, кто кого на это раз, малыш.

— Значит, ты не будешь заниматься со мной сексом? — я заерзала на диване, дернув вверх чертову юбку.

— Нет, — сквозь зубы процедил Майк, потер рукой лоб и добавил. — Сегодня — нет.

Последняя фраза почти заставила меня успокоиться и отказаться от коварных намерений, но… Но я чертовски сильно хотела его, и Гиннесс шутил с моим разумом шутки, лишив ума, совести и стыда. Вместо всех этих добродетелей мною овладело вожделение и вредность. Я дернула юбку еще выше, так, что она стала поясом на моей талии, и перекинула через него ногу. Оседлав Майка, я сказала: