Чтение онлайн

— А жизнь вообще абсурдна, — заметил агент. — Вы замечали, чем она обычно заканчивается?

С этой избитой цитатой Турецкий был знаком, поэтому пропустил ее мимо ушей.

— Вы все сказали? — не церемонясь, спросил он.

— Да.

— В таком случае — всего хорошего.

Турецкий положил трубку.

В висках по-прежнему стучало. Самое время было поспать, но нужно было ждать звонка от таинственного литовского агента, поэтому Турецкий сходил в ванную, открыл кран и сунул голову под холодную воду.

Это помогло, но не сильно.

Тем не менее сонливость прошла. Турецкий повертел в пальцах флакончик с аспирином, размышляя, не принять ли еще одну таблетку, но решил не злоупотреблять.

Когда Александр Борисович вышел из ванной, сотовый телефон, лежащий на тумбочке, уже вовсю пиликал. Турецкий не спеша поднес «трубу» к уху.

— Турецкий у телефона, — по бюрократически представился он.

— Здравствуйте, Александр Борисович. Меня зовут Казис Лапшис, — услышал он негромкий, спокойный голос; причем голос этот, несмотря на литовское имя его обладателя, говорил по-русски без всякого акцента.

— Здравствуйте, господин Лапшис. Слушаю вас самым внимательным образом.

— Александр Борисович, мне так же, как и вам, не нравится то, что Отаров и Петров делают в Литве. К сожалению, мои донесения не находят поддержки в Москве. Но для меня совершенно очевидно, что господа бизнесмены заигрались. Они превысили свои полномочия, и, если их срочно не убрать из Литвы, они наделают много бед.

— Ходят слухи, что это ваши начальники послали их в Литву, — с иронией сказал Турецкий.

— Не имеет значения, кто их послал. Имеет значение только то, что они тут делают. Те, кто их послали, их начальники, находятся далеко. И эти начальники не отдают себе отчета в том, какого джинна они выпустили из бутылки.

— А вы, значит, отдаете?

— Я живу в Вильнюсе, и у меня есть глаза, уши и то, что обычно называют здравым смыслом.

— Так чего же вы хотите от меня?

— У нас с вами общая цель — остановить Отарова и Петрова. Разумеется, они действуют не в одиночку, но остальные — лишь овцы. А эти двое — пастухи. Они пауки, которые оплели паутиной Россию и Литву. Убей пауков, и со временем паутина рассыплется сама собой.

— Красиво сказано, — похвалил Турецкий. — Значит, вы хотите помочь мне прижать к стенке этих двух негодяев. Правильно я вас понял?

— Абсолютно.

— И в чем выражается ваша помощь?

— Я собрал довольно обширный материал. У меня есть неопровержимые доказательства того, что Петров и Отаров связаны с каунасской и русской мафиями. Этих доказательств хватит, чтобы посадить Петрова лет на десять. Здесь, в Литве, у него надежное прикрытие. Вы понимаете, о ком я говорю?

— Понимаю.

— Но если его переправить в Россию… Не думаю, что российская Генпрокуратура будет лояльна к человеку, который помогает террористам.

— Тут вы попали в самую точку. А как насчет Отарова?

— Это слишком скользкий тип. Но если вы возьмете Петрова и если развяжете ему язык…

Лапшис сделал выразительную паузу. И тогда Турецкий спросил:

— Где и когда я могу получить от вас материалы — те, о которых вы сказали?

— М-м… На сегодня у меня запланирована еще одна встреча…

— Отмените ее, — сказал Турецкий.

— Не могу. Это очень важная встреча. К тому же вполне возможно, что после этой встречи у меня будут новые улики против Петрова и Отарова.

— Ну тогда приезжайте ко мне в отель сразу после встречи. Я живу в…

— Я знаю, где вы живете, — сказал Лапшис.

— Ну и отлично. Во сколько вас ждать?

— Не знаю. Через час, через два… Во сколько вы ложитесь спать?

— Пока не посмотрю на ваши «материалы», не лягу.

— Хорошо, — одобрил Лапшис. — В таком случае, я оставляю за собой право подъехать в любое время. До встречи.

— До встречи.

Лапшис дал отбой.

За день до разговора с Турецким Казис Лапшис получил от судьбы неожиданный подарок. В его кабинете зазвонил телефон, и, когда он взял трубку, нежный и глубокий женский голос произнес:

— Это Регина Смайлите, если помните такую.

От волнения у Лапшиса разом вспотела ладонь, в которой он держал трубку. Эта женщина всегда действовала на него подобным образом. Когда Лапшис видел ее перед собой, он испытывал чувство, близкое к тихому помешательству. В его голове не укладывалось, как, каким образом в одном существе соединились столь разные стихии — ангельская красота, от которой у всех мужчин перехватывало дыхание, и черная, дьявольская душа.

Лапшис мучился над разгадкой этой тайны и в глубине души всегда подозревал, что Регина Смайлите вовсе не такая стерва, какой хочет казаться и какой себя воображает. Это просто какая-то дьявольская ошибка, просчет в планах Творца. Достаточно Регине понять, узнать или просто догадаться, какая она на самом деле, и она тут же изменится. А вместе с этим изменится и ее отношение к людям.

Находясь вдали от Регины, Лапшис вполне сознавал инфантильность таких рассуждений и корил себя за них, но стоило Регине появиться на его горизонте, как мысли об «ошибке в планах Творца» (вполне устранимых, если хорошенько постараться) снова заполняли его голову. Он ничего не мог с собой поделать.

— Эй, вы еще там? — весело спросила Регина.

— Д-да, — выдавил из себя Лапшис. — Да-да, я здесь. Извините, я немного нездоров.

— Вот как? Что с вами?

— Ничего. Небольшая простуда. И потом, я не ожидал вас услышать. Мы ведь с вами не виделись… больше года, да?

— Да, что-то около того, — ответила Регина все тем же веселым голосом. — Но я рада, что вы все еще меня помните. Год назад мы с вами вроде бы не особо ладили.

— Было дело, — подтвердил Лапшис.

— Что, если мы изменим традиции и встретимся?

Лапшис чуть не выронил трубку от удивления. Да уж, эта женщина никогда не любила околичностей и всегда брала быка за рога.

— Я не совсем понимаю… Вы что, и в самом деле хотите со мной встретиться?

— А разве я неясно выразилась? Да, я хочу с вами встретиться. У меня есть к вам разговор, Казис. Не буду обсуждать по телефону, но… Черт, ладно, скажу. Дело касается одного нашего общего знакомого. Того, по отношению к которому вы испытываете такую стойкую антипатию. Вернее, даже… двух знакомых.