Чтение онлайн

— Как ни странно, да, — согласился с ним скептически настроенный до сих пор Филя. — Канунниковой нет в живых. А ее партия не смогла перешагнуть пятипроцентный рубеж и не попала в Думу. Смерть физическая и смерть политическая.

— Вот потому-то я и согласился взяться за это дело, — сказал Денис. Он достал из ящика стола пластиковую папку, раскрыл ее и выложил на стол пачку бумажных листов. — Здесь, — Денис ткнул худым пальцем в листы, — то, что мне удалось наскрести. Показания фигурантов. Почитайте, будет полезно.

Листки прошлись по кругу. Денис терпеливо ждал, пока мужчины ознакомятся с текстами и заметками следователя, который вел это дело.

— Как тебе удалось это достать? — поинтересовался Макс, просматривая листы.

— Как всегда — чудом, — ответил Денис. — Это ксерокопии. Мы с Алексеем Петровичем уже обсуждали сегодня утром информацию о фонде. И Алексей Петрович пообещал мне, что попытается раскопать о нем какую-нибудь информацию… — Денис перевел взгляд на невозмутимое лицо Кротова и сказал, обратившись к нему: — Алексей Петрович, вам удалось что-нибудь разузнать?

— Удалось, — кивнул красивой головой Кротов.

Алексей Петрович был, как всегда, чисто выбрит и элегантен, как Дориан Грей. Его седоватые, мягкие волосы были причесаны так гладко, что казались нарисованными на голове. А белоснежная рубашка могла сравниться по чистоте с ангельским крылом.

— Информация скудная, но уж какая есть, — продолжил он. — Я не могу ручаться стопроцентно, но, скорей всего, фонд, о котором упоминала Канунникова, называется «Миллениум». Руководитель фонда — небезызвестный в определенных кругах Юрий Георгиевич Отаров.

Филя присвистнул:

— Сам Отаров!

— Сам Отаров, — кивнул Алексей Петрович. — Дело в том, что «Миллениум» спонсировал партию Канунниковой на прошедших выборах.

— Не сказать, чтобы успешно, — заметил, потирая подбородок, Володя Демидов.

Кротов покосился на него и с мягкой полуулыбкой сказал:

— Ты прав. Денис Андреевич, — вновь обратился он к Грязнову, — сведения насчет сотрудничества «Экологической партии России» и фонда «Миллениум» нужно, конечно, тщательно проверить. Несколько раз партия открещивалась от Отарова и его компании. А сам Отаров неоднократно заявлял, что его фонд не оказывает материальной поддержки «маленьким партиям». О «больших» он благоразумно умалчивал.

— Понятно, — сказал Грязнов. — Алексей Петрович, вы сможете проверить эту информацию и узнать подробности?

Кротов вежливо склонил голову и сказал:

— Я попробую.

Все присутствующие знали, что, если Кротов говорит «попробую», значит, он добудет требуемую информацию с вероятностью девяносто девять процентов.

— По-моему, надо тщательнее прощупать Дубинина и этого ее помощника… Юдина, — сказал Сева Голованов. — Сами они, скорей всего, ни при чем, но вполне могут вывести нас на людей, заинтересованных в смерти Канунниковой. Если, конечно, таковые имеются.

— Согласен, — сказал Денис. — Этим вы с Филей и займитесь. — Он повернулся к Максу. — Максим, а ты войди на сервер «Миллениума» и поковыряй его как следует.

— Да у них же там миллион степеней защиты, — недовольно пробурчал Макс. — Отаров давно на крючке у ментов. Но поймать с поличным и уличить в недобрых делах его до сих пор никто не смог. Все на уровне слухов.

— Возможно, ты будешь первым, кто схватит его за руку, — сказал Денис. — Володя, — обратился он к Демидычу, — а ты, пожалуйста, прокатись домой к Елене Канунниковой, поспрошай там соседей — как и что. Возможно, у ментов просто не дошли руки. Законники — народ торопливый, им нужно повышать раскрываемость, а не заниматься заведомо тухлыми делами.

— Сделаю, — кивнул Демидыч.

Денис обвел сотрудников взглядом и сказал:

— В таком случае, по коням. Отработаем деньги, отчитаемся перед Канунниковой-старшей, и — привет.

— Хорошо, если так, — пессимистично пробубнил Макс. — Чует мое сердце, намучаемся мы еще с этим делом. Как пить дать намучаемся.

— У тебя вся жизнь — одно сплошное мучение, — весело осадил его Филя. — Это все потому, что ты мало бываешь на свежем воздухе. Хочешь, я возьму тебя с собой?

— Обойдусь, — пробурчал Макс и повернулся к компьютеру, давая понять, что разговор окончен.

Дверь кабинета Дубинина приоткрылась, и в проеме показалась светловолосая мужская голова. Голова улыбнулась и спросила:

— Эдуард Васильевич, можно?

— А, это вы! Да-да, проходите!

Дубинин поднялся навстречу журналистам — их было двое: светловолосый и второй — повыше, помощнее и с видеокамерой в руке. Эдуард Васильевич пожал журналистам руки, удивившись, между прочим, крепости рукопожатия светловолосого, который был невысок и худ, и сделал широкий жест рукой:

— Прошу в мои хоромы, господа. Рассаживайтесь, где вам удобней.

Филя Агеев и Сева Голованов (а это были именно они) прошествовали к столу и уселись в глубокие кожаные кресла.

— Только учтите, господа, я ограничен во времени, — напомнил Дубинин.

Филя кивнул:

— Разумеется, мы об этом помним. Сейчас оператор настроит аппаратуру, и мы начнем. — Филя дал знак Голованову, а сам вновь повернулся к хозяину кабинета. — Эдуард Васильевич, прежде всего, примите мои искренние соболезнования по поводу безвременной кончины лидера вашей партии Елены Сергеевны Канунниковой.

— Спасибо, — трагическим голосом сказал Дубинин, нахмурил черные брови и вздохнул: — Для нас это было огромным ударом. Мы до сих пор не можем оправиться.

— Да, — тихо ответствовал Филя, — Елена Сергеевна была неординарным человеком. Я постараюсь, чтобы мои вопросы звучали тактично, хотя, вы сами понимаете, вопроса о ее… смерти нам не избежать.

Дубинин недовольно поморщился, но возражать не стал.

Тем временем Сева энергично водрузил видеокамеру на штатив, «поставил свет» и объявил: