Чтение онлайн

— Это безобразие! — закричала на него Регина. — Я добьюсь, чтобы вас уволили с работы! Слышите?

— Слышу, — сказал врач. — Но без паспорта я его не возьму. Мне не нужны лишние проблемы.

Отаров раскрыл глаза, с ненавистью посмотрел на Регину и глухо прорычал:

— Дай ему паспорт… — Сжал зубы и добавил: — В сумке… в моей сумке…

Регина вдруг прищурилась и посмотрела на врача холодным подозрительным взглядом.

— А вы из какой больницы? Куда вы его повезете?

— Туда же, куда и всех, — спокойно ответил врач. И неожиданно добавил: — Но если вы будете и дальше тянуть время, мы его можем не довезти.

— Кто установил такие правила? — жестко спросила Регина. — И почему я должна…

— Дай ему паспорт! — рявкнул Отаров и тут же громко охнул от нового приступа боли. — Господи… сейчас я сдохну…

Подозрительность на лице Регины сменилась страхом. Она быстро нагнулась и подняла с пола кейс Отарова.

— Не волнуйтесь, — успокаивал ее тем временем врач. — Все будет хорошо. У нас в клинике опытные врачи.

— Чертовы перестраховщики! — тихо выругалась Регина, достала из сумки паспорт в мягком замшевом чехле и протянула его врачу. — Вот, возьмите! Теперь все в порядке?

Врач взял паспорт, раскрыл его, бегло просмотрел и положил в карман халата. Затем он сделал знак двум другим медикам, те кивнули и развернули на полу носилки. Отаров был полным и тяжелым человеком, однако мужчины легко, но в то же время мягко переложили его на носилки.

— Подождите… — просипел Отаров. — Мне нужно… позвонить.

— Позвоните из больницы, — строго сказал ему чернобровый. — Мы не можем больше медлить. — Он сделал помощникам знак рукой, те подняли носилки и направились к двери.

Регина забежала вперед, чтобы открыть медикам дверь.

— Черт возьми, дайте мне телефон… — простонал Юрий Георгиевич.

Но его уже никто не слушал.

Когда Отарова вынесли в подъезд, Регина набросила на плечи пальто и пошла за медиками. Однако чернобровый врач обернулся и, сурово сдвинув брови, сказал:

— В машине для вас нет места. Вы будете мешать.

— Да, но я…

— Вы ведь не хотите его погубить? — сказал врач.

— Н-нет.

Регина нерешительно остановилась, впившись пальцами в перила. Врач кивнул, повернулся и стал быстро спускаться по ступенькам, чтобы нагнать своих коллег.

— Я провожу его до машины! — сказала Регина и пошла за врачом.

В «скорую» Отарова загружали аккуратно, со знанием дела, но все равно он стонал при каждом движении молчаливых санитаров. Наконец погрузка была закончена. Врач повернулся к Регине и сказал:

— Все будет хорошо. — Он вынул из кармана халата картонный прямоугольничек и протянул его Регине. — Вот моя визитка — позвоните через два часа.

Регина взяла визитку. Чернобровый врач повернулся, запрыгнул в машину и захлопнул за собой дверцу. Когда машина тронулась, Регина пристально посмотрела на ее подсвеченный лампочками номер, затем на секунду закрыла глаза и повторила номер про себя. Потом она еще раз, еще внимательней пробежала взглядом по визитке.

— Винцас Артурович Альгимантас, — задумчиво проговорила она.

Во всем произошедшем было что-то странное. Регина не столько понимала это разумом, сколько чувствовала душой. И этот внезапный приступ аппендицита, и требование отдать паспорт, и молчаливые санитары с непроницаемыми лицами.

Да и на медиков, в отличие от чернобрового врача, они были похожи не очень. Один, рыжий, зеленоглазый, все время пялился на Регину, причем таким взглядом, словно увидел наконец-то перед собой ответ на загадку, загаданную давным-давно, да так до сих пор и не разгаданную. Н-да, странный парень. Второй был ничуть не лучше: с мускулистой шеей, сильными руками — накачанные бицепсы проступали даже через ткань рукавов — и с выправкой отставного военного. Когда они несли Отарова на носилках, Регине невольно вспомнились кадры из американских фильмов про Вьетнам. Там такие же бравые ребята забрасывали в вертолет носилки с ранеными бойцами.

Санитары? Медбратья? Гм… Хотя кто их знает, возможно, такими они и должны быть.

А этот врач! Черные брови на бледном лице и пристальный, змеиный взгляд делали его похожим на вампира или оборотня. Даже Регине — а она никогда не отличалась трусостью или мнительностью — от его взгляда делалось неуютно. Он смотрел так, будто гипнотизировал. Брр!

Регина передернула плечами.

Все эти странности во внешности и поведении медиков Регина осознала только сейчас. Тогда она была слишком взволнованна, чтобы фиксировать и анализировать такие детали. А теперь… Надо бы позвонить в больницу и все разузнать об этом Альгимантасе.

Регина машинальным движением стала нащупывать на боку сумочку, чтобы достать телефон, но сумочка осталась в квартире. Регина досадливо поморщилась.

Между тем с неба стал падать мелкий, колючий снежок. Подул пронизывающий ветер, и Регине стало нестерпимо холодно. Пальто было лишь наброшено на плечи, и шея, ее нежная шея, была открыта ледяному дыханию зимы.

Регина повернулась и, кутаясь в пальто, быстро пошла к подъезду.

Юрий Георгиевич Отаров лежал на упругих брезентовых носилках и теперь уже в открытую, не стесняясь медиков, стонал. Стоны его усиливались, когда машину подбрасывало на ухабах.

В руках доктора Альгимантаса появились шприц и ампула с каким-то лекарством. Отаров испуганно посмотрел на шприц и спросил по-русски:

— Что это? Зачем?

— Это антибиотик, — объяснил Альгимантас тоже на русском языке (говорил он практически без акцента). — Чтобы не было заражения.

Отаров кивнул и расслабился. Одни из помощников врача помог ему снять пиджак и задрал рукав рубашки. Врач быстро перетянул руку больного жгутом, затем мазнул по руке ваткой, смоченной в спирте, и, сосредоточившись, аккуратно ввел иглу в вену.

Отаров поморщился. Пару минут назад он вдруг стал замечать — с радостью и удивлением, — что режущая боль в животе уходит. А вместе с болью уходил и страх за собственную жизнь. Спустя еще минуту боль ушла настолько, что Отаров мог не только свободно дышать, но и говорить без напряжения и усилий.

— Доктор, — обратился он к чернобровому, — живот уже почти не болит. Вы уверены, что это был антибиотик, а не обезболивающее?

Альгимантас слегка усмехнулся.

— Это был специальный состав, — сказал он. — Он не только спас вас от заражения, но и снял болевые ощущения. Теперь вам ничто не угрожает.