Чтение онлайн

– А ты чего молчишь, Алексей Викторович? – Разумовский обратился ко второму собеседнику. – Зря, что ли, штаны просиживаешь в своем Следственном Комитете?

Он усмехнулся, но лучше бы он этого не делал. Улыбка Бориса Наумовича больше похожа на оскал зверя, чем на радость. И от этого по телу мужчины пошли мурашки.

Петров Алексей Викторович, начальник СК области, не по собственному желанию попал в криминальный мир, но по своей воле отсюда не ушел бы. Потому что больше всего в жизни он любил деньги. Даже много денег, чего служба на государственной должности принести не могла.

– Смотря, что ты хочешь от меня услышать, – Алексей Викторович достал из кармана пиджака два листа бумаги, сложенных вчетверо. – Выводы делать вам, я лишь могу предоставить факты.

– Давай свои факты, – бросил Разумовский, наблюдая, как его собеседник разворачивает белые листы бумаги.

– В доме обнаружено шесть трупов, – начал Петров четко и по делу. – Пятеро застрелены, скорее всего, из ПМ, а один сгорел заживо.

– То есть ты хочешь сказать… – начал Борис Наумович, но начальник СК его перебил:

– Скорее всего, дело было так, – он сделал небольшую паузу. – Твой Факир проник в дом, убил четверых охранников, а уже достоверно известно, что их было четверо. Затем поднялся наверх, пустил пулю в лоб Мальцеву, а на выходе его застал взрыв. Тело лежало как раз недалеко от выхода.

– Не верю! – повысил голос Разумовский. – Ты хочешь меня убедить, что Саша Факир попался, как лох? Да и у Коленьки кишка тонка провернуть подобный трюк в одиночку. Хоть стреляй в меня, но я не верю! Это Факирчик у нас был мастером по взрывам. Бабах, – он вынул руки из карманов и развел их в стороны, – и нет человека. А как известно, нет человека – нет проблемы.

– Верь – не верь, но с фактами не поспоришь, – сделал вывод Алексей Викторович.

– Идентифицировать удалось?

– Смеешься? – нахмурился Петров. – Там такой мощный взрыв, что тела по кускам собирали. И, кстати, по чему прикажешь идентифицировать твоего Факира? У нас даже отпечатков пальцев его нет. Остальное вообще покрыто мраком. Но есть еще кое-что.

Он снова залез рукой в карман пиджака и достал оттуда небольшой прозрачный пакет, в котором лежала цепь с кулоном в виде небольшой книжки.

– Твою мать! – выкрикнул Разумовский, разглядывая вещицу.

– Узнаешь? – Петров кивнул головой в сторону вещдока. – Это нашли под кирпичами. Цепочка порвалась и отлетела в сторону, поэтому сохранилась.

– Фотки внутри есть? – скривился Борис Наумович.

– Нет.

Начальник СК замолчал и впился взглядом в Разумовского. Кто бы только знал, как ему, Алексею Викторовичу Петрову, было сейчас противно. Но деньги, как известно, не пахнут, а он всю жизнь мечтал быть богатым. С Борисом Наумовичем его познакомил бывший шеф, который сейчас сажал огурцы за городом. Два года назад его спровадили на пенсию, и Алексей занял место начальника.

Жена, двое детей, молодая любовница – все это требовало колоссальных затрат. Особенно последний пункт. А добавить сюда азартные игры, курорты и дорогие автомобили – чего уж душой кривить, без криминальных денег никуда.

Но все равно было противно осознавать, что ты зависишь от каких-то недомерков типа Разумовского.

– А что с деньгами? – Борис Наумович прервал затянувшуюся паузу, во время которой рассматривал кулон, так и не дотронувшись до него.

– Пока удалось установить только два счета в российских банках, – Алексей Викторович заглянул в бумаги. – На одном двести тысяч рублей, на другом полмиллиона. Пока мне передали информацию на словах, но в ответе на запрос напишут то же самое. Наследники – жена и сын.

– Чего? – Разумовский даже сделал шаг к столу. – Ты издеваешься надо мной? Там должно быть гораздо больше.

– Боря, не кипятись, – встрял в разговор москвич, который тоже зря времени не терял, рассматривая драгоценную вещь, лежащую на столе.

– Я хочу получить свои деньги за последнюю партию, – чуть ли не по слогам произнес Разумовский и оперся руками о стол. – Это ясно? Ищите.

– Где, скажи на милость? – начальник СК поднял обе брови в немом изумлении. – Европа не Россия, там никто нам в рот заглядывать не будет. Да и через оффшоры можно бабки перевести так, что ни один эксперт их путь не определит. Тебе ли не знать, Борис Наумович.

– Я попробую пробить через своих, – заявил Давид. – Как ты правильно сказал, нам в Москве виднее, – он встал со своего места. – Но и вы пошевелитесь. Ты, Боря, прежде всего, несешь ответственность. Ты должен был просчитывать все шаги Факира наперед. Я же тебя предупреждал – не буди зверя, но ты не послушал. Теперь всем придется расхлебывать. Я позвоню.

И мужчина первым вышел из кабинета.

У Алексея Викторовича зазвонил телефон, и он, кивнув на прощание головой, взял со стола вещдок, засунул его обратно в карман и тоже покинул помещение, в глубине души благодаря Бога, что появился удачный случай свалить из этого серпентария.

Разумовский сцепил руки замком за спиной и задумался. Конечно же, расклад со смертью Мальцева его устраивал целиком и полностью. Только вот с деньгами вышла накладочка. Точнее, полная задница.

– Твою мать! – он стукнул по столу. – Какого хрена!

Борис Разумовский всегда мечтал о власти. О деньгах, конечно, тоже, но, как и многие люди невысокого роста, страдал комплексом Наполеона. Два месяца назад ему исполнилось пятьдесят, и мечта наконец-то осуществилась. Вот она, власть!

На столицу он никогда не зарился, трезво оценивая свои возможности. Да и зачем ему Москва? Чтобы слиться с толпой и стать тенью? Другое дело периферия. Борису Наумовичу и области хватит, где он станет настоящим царем криминального мира. Деньги сами потекут рекой, стоит только правильно приоритеты расставить. Хватит уже сидеть в тени, пора становиться полноправным хозяином.

Сына он отправил учиться за границу – нечего ему здесь делать, пусть англичане его воспитывают и вдалбливают в голову прописные истины. Восьмой год Борис Наумович вдовствовал, не собираясь менять этот статус. А зачем? Девки и так вешались ему на шею, несмотря на ничем не привлекательную внешность и невысокий рост. Главное, чтобы денег хватало на все нужды длинноногих девиц, остальное всё, как говорится, мелочи жизни.

– Борис Наумович, я тут забыл сказать, – мужской голос вывел Разумовского из невеселых раздумий, и он повернул голову в сторону, где возле стены возвышался его охранник.