Чтение онлайн

Но как принято у всех любовных парочек, это не являлось предметом наших обсуждений.

Дэвид пожал плечами, глянул вниз на волнообразное шоссе I-70 и произнес:

– Нам лучше двигать, пока Кевину не придет в голову приказать Джонатану прихлопнуть нас.

Спасительной ноткой во всем этом ужасе звучало то, что хотя в руках вздорного ребенка имелась мощь ядерного оружия, но, по крайней мере, он не был тем, кого называют великий мыслитель. Джонатан, хотя и обязанный служить ему, не был обязан давать ему советы. И судя по всему, он не собирался стать главной фигурой в этой битве. Слава Богу.

Я кивнула, вздохнув, и закрыла глаза. Выпорхнула из своего тела и полетела к той самой верхней плоскости, известной среди Хранителей как эфирный уровень; плоскости, где все физическое отходит в сторону и только энергия царит вокруг. Человеческий разум может распознавать только определенные спектры. В мою бытность джинном эфир показывал мне все много больше и глубже, но теперь я пыталась довольствоваться тем, что имела.

Прямо сейчас из эфира я видела дорогу подо мною, освещенную, как гигантская горящая полоса, сверкающую и уходящую вниз под землю к горным породам. Маленький идиот дестабилизировал целый регион. Я не могла остановить его. Моя сила связана с ветром и водой, но не с землей. Кто-то другой должен был уравнять чаши весов. Кстати, наверняка чей-то сотовый телефон звонил, сейчас, в офисе Хранителей.

Сотворить какую-нибудь неприятность – это было моей специальностью. Я потянулась к неподвижному, сухому воздуху, забралась выше, насытила молекулы воздуха углекислым газом в одном месте, обездвижила их в другом. Побочным продуктом всего этого стало тепло. Из этого, собственно, и состоит ветер, взаимодействие тепла и холода, теплого воздуха, поднимающегося вверх, и более холодного, спешащего наполнить вакуум, к которому природа питает отвращение. Я опустила боковое стекло машины и ощутила освежающее дуновение теплого бриза на щеке. Еще немного энергии, и бриз превратился в свежий ветер. Я почувствовала, как машина слегка раскачивается.

– Приготовься, – произнесла я вслух. – Мне придется поднажать.

– Они не узнают, что мы двигаемся, – пообещал Дэвид.

Я увеличила радиус действия теплоты, сфокусировав энергию солнца в мощную волну. И вот невидимой, густой, как сироп, волной ветер обрушился на нас.

«Мону» ударило в бок, нас закрутило, и мы начали движение.

Я взвизгнула, покрепче схватилась за руль и испытала неприятное чувство падения. Это продолжалось целых две секунды, потом мы выровнялись, быстро заскользив по воздуху. Я углубилась в эфир, вращая атомы и собирая цепочки силы. Они были такими же гладкими и скользкими, как стекло.

Для волшебного взора глаз галогенный свет фар так и остался на месте. Это была сложная иллюзия, требовавшая огромных затрат направленной силы. Я чувствовала силу, льющуюся из меня, словно кровь из открытой раны. Дэвид усиливал и перенаправлял ее.

– Сколько еще? – запинаясь, спросила я и протянула руку. Он схватил ее. Его кожа была горяча, словно у него началась лихорадка.

– Может быть, полчаса, – ответил он. В его голосе не было напряжения, но я ощутила сильную вибрацию, бегущую по его коже. – Не волнуйся… Следи за ветром.

Он был прав. Сила, которую я использовала, была очень изменчива. Ветер обладал своеобразным интеллектом – неторопливый, интуитивный, но в то же время хищный. Чем он сильнее, тем больше коварства он мог выказать, вот почему работа с высшими природными системами была прерогативой самых могучих Хранителей. Это не просто физика. Тянуть льва за хвост – вот на что это похоже.

И я чувствовала, как этот лев начинал облизываться в предвкушении сытного ужина.

Внизу под нами, обманчиво большая, лениво проплывала пустыня штата Юта. Мы неслись по небесам со скоростью чуть больше ста пятидесяти километров в час – слишком медленно для самолета и чрезвычайно быстро для тех потоков воздуха, которыми я управляла. Дэвид удерживал «Мону» в горизонтальном положении, и я надеялась, что он также приложил все силы к тому, чтобы мы оставались незамеченными с земли. Даже умникам-уфологам трудно было бы объяснить такое явление, как «додж вайпер», болтающийся в небе над пустыней.

Я заметила очень милое шоссе на краю горизонта и хорошенько сконцентрировалась на том, чтобы немного притормозить. Это повлекло за собой серию весьма рискованных и сложных пассов – охлаждение воздуха позади нас, его нагревание перед нами, столкновение сил, которые приостановили бы ветровой сдвиг. К счастью, из-за недостатка влаги в воздухе я не беспокоилась о грозе. Мне также пришлось немного уменьшить энергию. Она должна была уходить куда-то, и оставить ее блуждающей в поиске места высвобождения было бы ошибкой, достойной новичка. Я метнула ее через телефонные линии в виде сгустков голубой плазмы, а остатки ушли в землю.

К сожалению, ветру не понравилась моя идея притормозить.

– Черт, – прошептала я и вновь сконцентрировалась, пытаясь собрать скачущие молекулы. С тепловыми процессами всегда справиться труднее. Я успокоилась, прислушалась к звуку ветра, растеклась в эфире. Я словно стала частью ветра, растворилась в нем. И когда мне это удалось, я замедлила его.

А потом Дэвид внезапно выпалил:

– Подожди.

Нас ударило сзади, ужасающий удар, словно ладонь исполина шлепнула по бамперу. Крик застрял у меня в груди, я почувствовала, как машина скакнула вперед, наращивая скорость, вырываясь из-под контроля.

– Твою мать!

Это ветер нанес ответный удар. Я вложила в него слишком много силы. Позади нас энергия начала закручиваться в спираль. Я наблюдала, как песок начал подниматься в воздух, принимая очертания самого большого облака пыли, которое я только видела. Все происходило в традиционной манере торнадо. Высоко в небе, там, где находились мы, это выглядело более впечатляюще, чем если бы мы наблюдали за происходящим, стоя на земле.

Как только Дэвид ослабил напряжение, я ощутила силу, хлынувшую обратно в меня. Я нырнула в эфир, чтобы собрать раздробленные цепочки молекул. Игра в пятнашки с грузовиком, да и только! Хаос, пляшущий в безудержном неистовстве. Я ничего не смогла сделать. Паника грозила переполнить меня. Я едва не утратила контроль за происходящим.

И потом я почувствовала его помощь. Что-то стало обволакивать меня, поддержало, стабилизировало.

– Ты сможешь, – прошептал он. – Верь себе.

И сразу же внутри меня все успокоилось. Хаос больше не казался хаосом. Вокруг осталось только прекрасное сверкающее мерцание, жизнь, жизнь повсюду: в ветре, в земле, во мне, в Дэвиде.

Хаоса больше не было. На мгновение я увидела это, осознала на уровне, который мог достигнуть только истинный джинн, потянулась и схватила его.

И ветер повиновался. Со вздохом он укротил свою ярость, унял клубы пыли и лег у наших ног, словно домашний кот.