Чтение онлайн

Я не знала, сработает это или нет, но решила попытаться.

Вытянув в руке бутылку в качестве приманки, я начала произносить положенные в таком случае ритуальные слова:

– Рэйчел, повинуйся мне!

Ифрит с рычанием повернулся ко мне. Дэвид на полу истекал кровью. На самом деле это было физическое отображение эфирной энергии. К тому же он мог восстановить себя, пока в нем присутствовала сила.

Но выглядело это вполне реально. Он был мертвенно-бледным, трясущимся, медный огонек его огненных глаз медленно угасал.

– Повинуйся мне! – выкрикнула я снова и отступила назад, так как ее алмазные когти потянулись ко мне.

И прошли насквозь. Она не могла дотронуться до меня. Я ощутила победное чувство триумфа.

– Повинуйся…

Приблизившись вплотную, она запустила когти глубоко в меня, нащупывая что-то. Нет! Нет-нет-нет-нет… Только не моего ребенка.

Она могла легко разрушить зарождающуюся во мне жизнь, я знала это наверняка.

Я ощутила это, как и то, что Дэвид пытается добраться до меня, полный решимости прикрыть меня или умереть.

Рэйчел колебалась. Ее когти держали хрупкий огонек в своих объятиях. Небольшого усилия было бы вполне достаточно. Пока она думала, как поступить, разрываемая внутренними противоречиями, я набрала воздуха в легкие и выдохнула.

– Повинуйся же мне!

Внезапно она словно окаменела. Лед и шипастые углы, антрацит и стекло. Трехмерная скульптура, видимая только зрению джинна. Живая ли? Дышащая? Я не могла с уверенностью сказать это. Не было чувства соединения с ней, хотя я и держала ее бутылку в руке. Интересно, кто-нибудь пытался приручить ифрита до этого? Вероятно, нет…

Люди не могли их видеть, а джинны не имели возможности для этого.

Я была единственной в своем роде, кто мог видеть их и держать в узде одновременно.

– Отпусти моего ребенка, – прошептала я.

Рука внутри меня разжалась, и когти втянулись внутрь. Это была единственная часть ее тела, которая двигалась.

– Рэйчел, ты меня слышишь?

Молчание. Я вздрогнула и открыла черную кожаную сумку, все еще висевшую на мне. В ней было достаточно места и для двух бутылок. Я опустила ее бутыль так, чтобы она не повредила бутыль Дэвида. Потом я направилась к Дэвиду, оставив ее в замороженном состоянии.

Его торс представлял собой сплошное кровавое месиво. Кровь, кровь повсюду. Глаза приобрели цвет увядающих коричневых листьев, губы приняли слабый сиреневый оттенок.

Она почти полностью потребила его. Задыхаясь, я склонилась к нему. Его кожа показалась мне ледяной. Он был подобен огню, гаснущему на ветру.

Я прошептала его имя, снова и снова. Я приказала ему излечить себя. Он не отреагировал, хотя его взгляд был прикован ко мне, словно я единственное живое существо, оставшееся на земле.

Его рука нащупала мою и крепко сжала ее. В ней не ощущалось прежней силы. Ногти на его руке были такими же бледными, как и губы.

– Оставь меня, – прошептал он.

– К черту! – оборвала я его. – Господи, пожалуйста, не допусти этого. Дэвид, я приказываю тебе исцелить…

Ко мне подошел Кевин.

– Он умирает, – произнес он. – Я не знал, что с ними это тоже случается.

– Заткнись, ты, маленький недоносок. – Я подняла голову и подумала, что маленькая красная точка на его груди вызвана слезами, застилающими мои глаза, но потом осознала, правда с некоторым опозданием, что это на самом деле.

Я совсем забыла про Куина и его снайперскую винтовку.

Красная точка была лазерным прицелом, нацеленным на сердце Кевина.

– Нет! – закричала я и толкнула его в грудь, и он, споткнувшись, грохнулся на задницу. Я встала во весь рост, размахивая руками.

– Нет, Куин. Остановись. Все кончено. Кончено… Кевин вскочил на ноги. Вот идиот. Он был прекрасной мишенью.

Красная точка переместилась на мою грудь и замерла.

Он целился в меня. Не в Кевина, а в меня. Какого черта?!.

У меня хватило времени, чтобы отпрянуть в сторону, и, клянусь, я услышала приближающийся свист пули, направленной в мою сторону.

Мимо, было первой моей мыслью, но потом я увидела, что за мной стоит кто-то еще. Как и ее дружок, Сиобан решила погеройствовать и теперь стояла во весь рост, открытая для выстрела.

С раскрытым ртом она уставилась на красную дыру в груди, размером с большой палец. Она стояла недвижимая. Я слышала только хрипящий звук, будто кто-то решил прочистить горло. Потом из ее рта потоком хлынула кровь. Она покачнулась, падая на меня. Подняв голову, я увидела в ее спине дыру, размером со сжатый кулак. Из нее сгустками текла кровь. Ее всю трясло, словно эпилептика. Я что-то кричала – видимо, звала Мэрион. Кевин уже подбежал к ней, суетясь вокруг, но я поняла, что она умирает.

Мы оба это почувствовали.

Ее тело, содрогнувшись в последнем спазме, обмякло в моих руках, и я увидела, что цвет ее глаз был не карим; это было сочетание коричневого с золотистыми вкраплениями.

Не знаю, сколько времени прошло, но потом Кевин начал кричать. Он взял ее тело на руки. Я ощутила волну энергии, когда он пытался вдохнуть в нее жизнь. Сиобан содрогалась от электрических импульсов, пробегающих по нервам, но это происходило скорее на рефлекторном уровне.

– Ее нет, – прошептала я, испачканная кровью. Трясущимися пальцами я утерлась. – Кевин, хватит. Ее уже нет с нами.

Он не сдавался. Делал ей искусственное дыхание. Вдох за вдохом вдувая силу в уже безжизненную плоть, пытаясь отвратить неизбежное.

– Сделай же что-нибудь! – крикнул он мне. Его белое лицо было лицом зомби, глаза горели от ярости, губы были перепачканы ее кровью. – У тебя есть джинн! Спаси ее!

– Нет, – ответила я.

– Я убью тебя, клянусь, я сделаю это! – Я ощущала ярость, исходившую от него, но слова оставались словами маленького мальчика, испуганного и отчаявшегося. Его сила была силой ребенка, хотя внутри него оставалась мощь Льюиса, и она могла убить меня, сжечь, разорвать на куски.