Fallen
Шрифт:
– Демьен? – недоверчиво спросила я, оборачиваясь.
– Жива… - сорвался на шепот голос любимого.
Париж, Франция
Март, 2010
– Ты уверен, что хочешь этого?
– спросила я в очередной раз, до сих пор не веря своему счастью.
Я никогда не думала, что Демьен все-таки сделает мне предложение. Он никогда не отличался постоянством. Я, зная его с колледжа, была уверена, что парень никогда не остановится в поисках идеальной девушки, как бы ни нравилась ему очередная пассия.
Год назад начались наши совсем не дружеские взаимоотношения, тем не менее рассчитывать что-то большее, нежели совместное проживание во грехе, не приходилось. От меня не укрывались его заинтересованные взгляды на девушек, когда мы приходили в рестораны и кафе. Официантки и продавщицы беззастенчиво писали ему номера телефонов на чеках, очаровательно при этом улыбаясь и глядя в мои глаза. А он никогда не отказывался. Правда, уличить его в измене я не могла, да, признаться честно, никогда и не стремилась.
Я искренне любила его еще с колледжа. Однако, я была его лучшим другом, поэтому скрывала свои чувства, да и сейчас скрывала большую часть нежности за маской иронии. Я запретила себе думать, что он чувствует нечто большее, нежели уважение. Я всегда поддерживала его во всех начинаниях и была утешением в горестях.
Когда Демьен год назад, разочаровавшись в очередной силиконовой девице, предложил напиться, я, как всегда, согласилась. Втайне я радовалась этой неудаче парня: Сюзанна изменяла ему. Я даже поначалу пыталась открыть глаза парню, но, получив недвусмысленные шутки по поводу ревности, отступилась.
Я не верю в дружбу между парнем и девушкой и никогда не поверю. В такой паре всегда один из друзей любит по-настоящему, а второй делает вид, что не замечает, или не замечает вовсе. В нашей паре любила я...
В тот день мы пили виски в ближайшем к его дому баре. Парень неустанно жаловался, что Сюзанна была его идеалом, пока он не узнал об изменах. Я еще никогда не видела, чтобы он был так сильно расстроен своей любовной неудачей. По обыкновению, я пошла провожать Демьена. Это была давняя привычка. После одной из вечеринок у однокурсника я отпустила его одного, и в итоге парень пришел на лекции со сломанным носом и разбитой губой. С тех пор пришлось стать его провожатым, конечно, если любимый не уходил с вечеринки, обнимая какую-нибудь пустоголовую девицу.
Демьен настоял на том, чтобы я осталась на ночь у него. Это тоже было нормальным для нас. В его квартире была небольшая комната, где я порой ночевала после вечеринок или подобных пьянок. Я согласилась, думая, что парень не хочет оставаться один сегодня. Сварив кофе, я уселась у телевизора, думая, что Демьен после душа уснет крепким пьяным сном. Однако он и не думал ложиться спать. Парень присоединился ко мне через полчаса, чуть не убив своим видом: он появился в одном полотенце.
Я, конечно, его друг, но нервы у меня не железные. Алкоголь в моей крови позволил мне задержаться взглядом на обнаженном торсе чуть дольше, чем положено. Услышав сдавленное восклицание Демьена по поводу откровенных взглядов, грозящих откровенными приставаниями с его стороны, я густо покраснела. Для вида посидев с ним еще минут пять, я быстро ретировалась в комнату. Мне не хотелось сдавать себя окончательно, а в тот вечер я утратила контроль над чувствами.
Забравшись под одеяло и прикрыв голову подушкой, я всеми силами старалась рассердиться на себя за образ обнаженного друга, дорисованный фантазией. Когда Демьен коснулся меня, я вздрогнула. Он никогда не входил без стука. Я постаралась взять себя в руки и спросила, что ему нужно. Ответ меня удивил: парень предложил дать мне то, что нужно обоим. Не спасла даже насмешливая фраза: «Ты не можешь знать, что мне нужно».
Парень уже целовал меня.
Утром я молилась, чтобы все произошедшее было очередным сном, но тихое посапывание любимого и рука на моем обнаженном бедре говорили обратное. Я с ужасом поняла, что могу потерять его совсем, поэтому поспешила выбраться из объятий и сбежать на кухню. Демьен проснулся через час. Улыбка, с которой он приветствовал меня, была убита одним грозным взглядом. Я молча поставила перед ним омлет и кофе. Молчание затягивалось, и парень не придумал ничего лучшего, чем сказать самую идиотскую фразу из всех возможных:
– Я думал, что ты специализируешься по девочкам...
Вот уж не знаю, как бы я отреагировала, если бы кто-нибудь другой сказал нечто подобное. Но из уст любимого это прозвучало до ужаса комично — я искренне рассмеялась. Напряжение в комнате спало, когда он поделился, откуда у него такие выводы, — я постоянно распугивала всех его дамочек. Он думал, что я ревную девушек к нему, а не его к девушкам. Я поблагодарила за то, что ни одной из них он не предлагал меня в качестве альтернативы самого себя. Если бы парень сосватал меня какой-нибудь из своих пассий, все закончилось бы плачевно: и для него, и для идиотки, рискнувшей проверить предположение о моей ориентации.
Дальше Демьен сказал нечто совсем уж пугающее: он удивился тому, что я уже делила постель с мужчиной. Нет, я, конечно, понимаю, что он не воспринимал меня как девушку... до предыдущего вечера, но не до такой же степени!
Как вышло, что вместо завтрака мы занялись сексом, я не знаю. С тех пор, не говоря ни единого слова о любви, мы стали жить вместе. В принципе, ничего кардинально не изменилось: мы проводили все вечера вместе, я плакала ночами из-за безответной любви, а он продолжал стрелять глазами в разные стороны. Только вот ночами мы теперь не расставались, да и публично появляться со своими девицами он перестал. Наши родители довольно выдохнули, когда узнали, что я живу у Демьена. Они еще и попеняли на то, что нам давно пора заводить детей, а не жить в разных квартирах.