Чтение онлайн

К огромному несчастью для Обреза, у рейдера за ним был другого типа дробовик, более скорострельный и не ограниченный двумя выстрелами, стреляющий пулями, прошившими в теле единорога две большущие дырки в момент, когда тот высунулся из-за укрытия посмотреть на результат своей работы.

Я отвернулась, съёжившись от творящегося передо мной кошмара, и сосредоточилась на замках.

* * *

Наконец освободившись, я принялась за Монтерея, но со стороны моста к нам направились двое пони-налётчиков, хладнокровно переступая через искалеченные сражением трупы Громилы, Обреза и тех, кого они успели забрать с собой. Один из них был единорогом, владельцем того разрушительного оружия, другой нёс в зубах молот. Единорог засмеялся, но не тем гадким ржанием Громилы, а каким-то сумасшедшим смехом, от которого у меня по коже пробежали холодные мурашки.

— Похоже, мы получили кой-какие призы!

Земной пони захохотал сквозь молот в зубах. Единорог оценивающе посмотрел на нас — эти двое были ещё более грязными, чем работорговцы — лицо и бок налётчика были обезображены рваными шрамами, один из которых пролегал через кьютимарку. Земной пони был лысым; на его боку красовался страшный ожог. Оба были одеты в какую-то рванину.

— ...Помогите нам... — слабым голосом попросила я.

— О да, конечно, я помогу тебе! — лицо единорога исказила ярость. Он занёс копыто надо мной и с силой ударил в бок. От невыносимой вспышки боли я задохнулась и не смогла устоять на ногах. Налётчик в ярости надавил на меня всем своим весом; я взвыла.

Вблизи меня Монтерей застонал, так как земной пони отоварил его молотом. Оставив меня, беспомощно свернувшуюся калачиком, единорог переключился на всё ещё скованного Джека. Молнией сверкнула мысль, что они будут избивать его до смерти, и даже после этого вряд ли остановятся.

— Придержи его ногу. Сейчас я отстрелю ему копыта нахрен! — единорог-рейдер левитировал винтовку к ноге Джека, единственной, которую я успела освободить.

Стараясь не обращать внимания на боль, я поднялась, сокращая расстояние между нами, и жёстко лягнула ногой с разворота. Мои копыта отбросили оружие, запуская его в полёт; секундой позже винтовка загремела по настилу моста. Я мгновенно подняла магией лопату-копьё Шахтёра; налётчики с ликующими выражениями лица встали напротив — двое опытных бойцов против меня одной. Тот, с кувалдой, выступил вперёд, словно ему не терпелось увидеть, как я со своей хиленькой лопаткой собираюсь расправиться с его молотом.

Внезапно неуловимо быстрым движением Монтерей запрыгнул на него, забросив цепь на шею, и изо всех сил упёрся в неё передними ногами. Молот с глухим стуком выпал изо рта удушаемого пони. Единорог обернулся, явно удивлённый такими изменениями в расстановке сил. Уже тогда я могла атаковать его, но одно дело защищаться, а совсем другое — нападать. Я не была уверена, способна ли вообще на такое: обагрить свои копыта кровью, ранить другого пони, покалечить, а возможно, и вовсе убить.

Противник поднял молот с земли и повернулся ко мне с горящей в глазах жаждой убийства. Внезапно я осознала, насколько легко толкнуть копьё вперёд. Больше не было никаких моральных колебаний — речь шла о выживании. Инстинкт самосохранения начисто подавил все угрызения совести. Хоть я и не имела таких боевых навыков, как у моего противника, но у меня было огромное преимущество — З.П.С.

Ведомое заклинанием прицеливания моего ПипБака, копьё хлестнуло по коленям единорога; второй удар пришёлся по лицу, обезоруживая его; третий был бы смертельным, но... но я не была готова убить. Не сейчас. Вместо этого я изо всех сил ударила налётчика по голове деревянной ручкой лопаты. Единорог без сознания упал на землю.

Я оглянулась — Монтерей стоял над безжизненным телом земного пони-налётчика, тяжело дыша. Некоторое время он просто смотрел на меня, затем поднял всё ещё скованное переднее копыто. Из-за цепей Джек не мог сдвинуть ногу больше чем на пару дюймов.

— О, сейчас! — опустив лопату, я включила фонарик ПипБака и начала искать отвёртку. К сожалению, заколка для волос была безвозвратно потеряна, а найти её ночью в этой грязи не представлялось возможным. Ничего, у меня были ещё.

Как только мы освободились, Монтерей медленно похромал к мосту. Некоторое время спустя он возвратился; его рог светился нежным бежевым цветом. Дробовик Обреза плыл перед ним. Прежде чем я смогла как-то отреагировать, Джек нацелил оружие на единорога, лежащего в отключке, и выстрелил.

Кровь налётчика медленно потекла к моим копытам. Полностью ошеломлённая, я смотрела, как Монтерей повернулся и как ни в чём не бывало начал обшаривать трупы, снимая с них разные вещи.

— Ты что делаешь? — наконец я обрела дар речи.

Он посмотрел на меня, как на идиотку:

— Да так, проверяю, есть ли что-нибудь ценное на них. Например, еда, если повезёт.

Я кивнула, наблюдая за тем, как Джек шёл к телам у ближайшего края моста. Ограбление мертвецов казалось аморальным, но холодная, расчётливая часть сознания напомнила мне, что если я не преодолею подобные сомнения, то о выживании в этом мире можно забыть. Ведь глупо было бы умереть от голода только потому, что из-за робости я так и не удосужилась проверить сумку мёртвого пони на предмет какой-то еды, вроде мешочка овса или баночки старого яблочного соуса, правда?

Я осмотрела одного из налётчиков с окровавленным лицом и следами от подков Громилы и предприняла попытку пошарить по карманам его плаща, но желудок взбунтовался, и я бросилась к мосту; меня стошнило в грязную реку. Через прореху в облаках пробился мягкий серебристый лунный свет, и я увидела своё отражение в воде, всё ещё покрытое засохшей кровью Шахтёра.

Внезапно я увидела дробовик Обреза позади моей головы.

— А ещё я заберу всё ценное у тебя, — устало произнёс Монтерей со скучающим выражением лица.

— Ч...что? — я медленно обернулась и увидела Джека, стоящего на мосту позади меня; его силуэт купался в лучах лунного света, рог пылал бежевым светом. Дробовик, висящий в воздухе между нами, был нацелен на меня. — Но я же спасла тебя!

— Ну да. И только поэтому я не собираюсь убивать тебя, — глаза Джека сузились. — Конечно, если ты не будешь делать глупостей.

— Но ведь только благодаря мне ты жив!

— И что с того? — язвительно хмыкнул он.

— Мы ведь должны сотрудничать! Путешествовать вместе!

Монтерей презрительно фыркнул:

— И разделить на двоих припасы, которых и одному мало? И спать вполглаза, ожидая предательства? Нет, спасибо.

Моё праведное неверие угасло, исчерпав все аргументы. Вдруг я почувствовала себя такой уставшей. Кивнув, я опустила голову и выложила обе свои фляги. Затем я отшагнула назад, чтобы Монтерей мог без опаски забрать их. Я повернула голову, чтобы начать отстёгивать седельные сумки.

И тут я увидела его. Почти что у меня под хвостом.