Чтение онлайн

– Ты его знаешь?
– волнительно спросила Люси, указывая взглядом на здоровяка.

– Да! Поверить не могу. Этот парень из моих краёв.
– проговорил Билл.

– Выглядит опасным.
– сказал Генрих задумчиво.

– Да. Он опасен. Но он не преступник. Наверное...

– Наверное?
– переспросил Генрих.

– Ну, он когда-то был, но потом исправился. Не знаю, что он тут делает, и какие у него цели. Думаю, стоит с ним поговорить.
– сказал Билл и привстал, но Люси удержала его рукой.

– Погоди.
– сказала она.
– Ты уверен, что это безопасно. У нас нет с собой оружия, а этот парень похож на ходячую машину для убийств.

– Он... Не совсем здоров...

– Тем более!
– добавил Генрих.

– Я имею в виду, что он в принципе не опасен, если не вести себя враждебно. Хотя, конечно я не уверен. Он может и разозлиться по пустяку.

– Тогда может не стоит?
– волновалась Люси.

– Нужно узнать. Он... Он легко может вляпаться в неприятности. Это прозвучит странно, но он очень доверчив. Не беспокойтесь, я думаю, всё будет хорошо.

Билл не спеша направился в сторону здоровяка, Генрих и Люси направились за ним, хотя он и не просил. По дороге они уже соображали, что будут использовать вместо оружия, если это чудище внезапно накинется на рейнджера. Билл подошёл к нему сзади, какое-то время помолчал, после чего обратился:

– Бетон, это ты? Что ты здесь делаешь?

Мордоворот посмотрел на него лишь краешком глаза, после чего опять повернул голову к своей рюмке.

– А, это ты, рейнджер Билл.
– сказал он своим грубым, флегматичным голосом с такой интонацией, словно это не была встреча на другом конце света, и они только вчера виделись.
– Я не делал ничего плохого, как ты и просил.

Билл присел на стуле рядом с ним, Генрих и Люси с удивлением осматривали этого незнакомца, пытаясь понять причину его странной, безэмоциональной манеры речи.

– Это хорошо Бетон. Ты молодец. Но как ты попал сюда? Что ты тут делаешь?

– Ты просил, что бы я искал честный заработок. И меня пригласили сопровождать караван в новые земли. Я согласился. Они говорили, что они честные люди.

– Они не просили тебя делать плохие вещи?

– Нет. С тех пор я стал внимательнее, рейнджер Билл. Они кажется были хорошими людьми, почти все. Их главный сказал, что заплатит мне, если я помогу им добраться на новые земли. Нас в караване было десятеро, а в эти места добралось лишь четверо. Он меня не обманул и заплатил, и сказал, что я могу делать, что хочу, так как он не собирается больше рисковать жизнью и возвращаться домой. И мне пришлось остаться тут. Это правда, рейнджер Билл.

– Я верю тебе, Бетон. Всё хорошо. Ты тут как-то устроился?

– Похоже да. Иногда люди просят меня, что бы я им помог, и платят мне за это. Разные вещи.

– Бетон. Ты же никого не обижал? Даже когда тебя просили?

– Нет, рейнджер Билл. Меня просили, но я сразу говорил, что не трогаю хороших людей. Иногда меня уверяли, что нужно наказать плохих людей, но я говорил, как ты меня учил, что хорошие люди о подобном не просят, и они убегали. Часто меня просят носить тяжести, или что-то помогать на мусорном дворе. А последнее время я познакомился с хозяином самой большой фермы в этом городке. У них тут есть фермы, а на них брамины, такие с рогами и двумя головами. Их привезли сюда много лет назад откуда-то с юга. Там тоже есть люди. Брамины редко бывают злыми или пытаются бодаться, и у них очень добрые глаза.

– Да Бетон, я знаю, я уже видел их не раз, и даже бывал на юге.
– задумчиво говорил рейнджер, пытаясь припомнить, сколько же лет они не встречались.

– Я знаю, ты всё время путешествуешь! На ферме всегда есть работа, там или убрать что-то, или загнать стадо в хлева. Иногда меня просят усмирить бойких браминов, и я осторожно стараюсь прижать их к земле за рога. Иногда, когда браминов режут на мясо, меня просят их оглушить, и я бью их прямо в голову. Это странно, но чаще достаточно ударить одну голову, и брамин уже теряет сознание! Но эта работа мне нравится меньше, так как я не люблю бить браминов.

Билл немного помолчал, после чего сказал:

– Ты молодец Бетон. Я горжусь тобой. Держись и дальше, не поддавайся гневу, и не верь тем людям, что хотят подбить тебя на дурные дела. И всё будет хорошо.

– Спасибо тебе, рейнджер Билл. А что ты тут делаешь?

– Мой друг просил помочь ему. Но я не успел.

– Мне очень жаль, рейнджер Билл.

– Это не страшно Бетон. Кстати, ты знаешь, что Драу сейчас где-то в этих краях? Вы не встречались? Ты же не говорил с ним?

Бетон посмотрел на Билла, его взгляд был полон звериной злости.

– Драу плохой человек!
– прокричал он.
– Он лжец и тварь! Его нужно убить! Он очень плохой!

Прокричав всё это, Бетон в приливе злости не сдержался, и со всей силы ударил кулаком по барной стойке. Целый отсек разломался на несколько частей. Испуганные гости, бармен и официантки замерли, смотря на место происшествия. Даже Гартун неожиданно очнулся, хотя и не мог понять, что случилось. Взгляд Бетона наполнился испугом, он растерянно смотрел то на разбитую стойку, то на бармена и людей вокруг, то на Билла.

– Я не хотел...
– заговорил он виновато, смотря во все стороны своими по-детски невинными глазами. Казалось, что ещё немного, и он расплачется.
– Я не хотел... Простите... Я случайно...

Но люди продолжали испуганно смотреть на него. А кавалер Лэсси через минуту вспомнил, что у него остались какие-то важные дела, и, попросив прощения, быстро удалился, оставив обиженную на весь мир блондинку, саму.

– Всё хорошо Бетон.
– сказал Билл, положив ему руку на плечё.
– Всё хорошо. Мы всё исправим. Мы заплатим.
– сказал Билл обращаясь к бармену, на что тот только ошарашено кивал головой.

– Прости меня, рейнджер Билл. Но Драу очень плохой! Ему нельзя позволять делать плохо другим людям!

– Я знаю! Всё хорошо, Бетон.
– успокаивал его Билл.
– Мы не позволим ему, и остановим его.

Бетон быстро успокаивался, он одним глотком опустошил свой стакан с мутной выпивкой.

– Ты где живёшь?
– спросил его Билл.
– У тебя есть где спать?

– Да. Небольшой сарайчик на ферме Торсона. Я думаю, я пойду... Если захочешь, приходи ко мне в гости. Простите...
– сказал Бетон, уже покидая заведение, и слегка шатаясь, ушёл в темноту трущоб, накидывая на голову капюшон своего плаща.