Чтение онлайн

– Я не дам себя оперировать ни гивистаму, ни человеку, – пробурчал кто-то из центра группы. Сердитое перешептывание показало, что он был не одинок.

– А я согласен, – неожиданно прозвучал чей-то голос.

Раньи вгляделся в толпу и встретился взглядом со своим братом.

– Ты никогда не обманывал меня, Раньи, – Сагио окинул взглядом своих соратников, многие из которых были друзьями детства. – Если Раньи говорит, что это правда, тогда я верю ему.

– Сагио, это не должен быть ты. Мы можем…

– В чем дело, унифер? – воинственно настроенная молодая женщина протиснулась сквозь толпу. – Боишься пустить под нож собственную плоть и кровь?

– Да, – осуждающе сказал кто-то. – Не хочешь еще больше «очеловечить» его?

– Разве ты не видишь? – обратился Сагио к своему брату. – Это должен быть я. Если мне не сделают операцию, ее не сделают никому. Раньи хотел было возразить, но промолчал. Безусловно, его брат прав.

Сагио был умнее, чем он думал.

Турмаст дружески обнял своего начальника за плечи.

– Мы все будем внимательно наблюдать, когда гивистамы вскроют твоего брата, Раньи. И хорошо бы им найти что-нибудь. Иначе, неважно, где они будут держать нас, как обращаться или что делать с нами, в один прекрасный день мы отыщем тебя и убьем. – Он на минуту сжал плечо Раньи и убрал руку. Ответ прозвучал со стальной холодностью.

– Если ничего не найдут, тебе не стоит беспокоиться на мой счет, Турм, потому что я сам позабочусь о себе.

Субунифер что-то буркнул себе под нос. Говорить больше было не о чем.

Они вполне поняли друг друга.

Этот разговор был лишним. Раньи знал, что хирурги Гивистама найдут установленные амплитурами цепи внутри черепа его брата, так же, как и в его голове. Иначе это будет означать, что ему солгали, что его самого жестоко и безжалостно обманули.

Он отказывался принимать это всерьез. Еще она попытка изменить его личность положит конец его жизни не хуже, чем это сможет сделать Турмаст. В конце коридора колонна свернула налево. Двустворчатые двери распахнулись и их ввели в комнату с высокими потолками, набитую инструментами.

Офицер-массуд, командовавший ими, исчез и через несколько минут появился в компании заспанного человека. Его взлохмаченные рыжие волосы разбудили у Раньи давно дремавшие воспоминания.

– Что такое, черт возьми?

Раньи подошел к нему. Он был выше, чем мужчина, но ниже стоявшего неподалеку вооруженного массуда.

– Сэр, меня зовут Раньи-аар. Хотя я и не ашреган, а такой же человек, как и вы. И мои спутники тоже.

– Можете не объяснять, – продрав глаза, человек потер подбородок. – Чем-то вы напоминаете человека, чем-то ашрегана. Мы слышали о таких, как вы.

– Это результат биоинженерии Амплитура, произведенной на человеческих младенцах и эмбрионах, – объяснил Раньи.

– Звучит не правдоподобно. Чего вы ожидаете от меня? – стоящий рядом унифер-массуд наморщил нос в таком обилии странных запахов.

– Свяжитесь с вашим военным советом. Свяжитесь с центральными медицинскими учреждениями на Омафиле в системе Юла, и если он по-прежнему там, спросите гивистама Первого-по-Хирургии. Я не так давно побывал там. Они вам все расскажут обо мне, – обессиливший, Раньи опустился на пол на дрожащих ногах. – Собственно говоря, они испытают облегчение, услышав обо мне.

Человек обменялся взглядами с массудом, который задрал губу вместо ответа.

– Допустим, я смогу связаться с ними, что я должен сказать?

– Скажите Первому-по-Хирургии, пусть прибудет со всеми самыми квалифицированными хирургами, которых может предоставить Узор. Скажите, что здесь их ждет полно работы.

Глаза человека сузились.

– В настоящий момент на нас оказывают серьезное давление оставшиеся ваши друзья. Как вы, безусловно знаете, местное население совершенно бессильно перед вооруженным вторжением. Потому мы, временные иммигранты, пытаемся спасти их мир. И сейчас только это волнует меня. Для медицинского съезда здесь не место. И вы ожидаете, что я займу релейное время глубинного космоса ради того, что какому-то полуашреганскому психу понадобилась консультация врача?

Раньи поднял на него усталый взгляд:

– Если вы этого не сделаете, могу гарантировать, что все оставшееся время вашей военной карьеры вы будете строить санаторные учреждения на вашей лишенной атмосфере Луне.

Массуд наклонился вперед и прошептал на ломаном ашреганском:

– Подумай, они были вооружены, но не нападали. Успешно проникнув сквозь наши оборонительные укрепления, не поднимая тревоги, они мирно сдались, хотя могли причинить множество вреда. И несмотря на то, что я по-прежнему подозрительно отношусь к этим созданиям, нельзя отрицать, что в этом есть какой-то смысл.

Мужчина молча рассматривал рослое вооруженное загадочное существо, называющее себя Раньи-ааром.

– Как вам удалось проникнуть в купол?

– Я все объясню… как только вы свяжетесь со своим начальством и передадите ему мои слова.

Еще одна пауза, потом мужчина резко развернулся и крикнул что-то на своем гортанном языке. Снаружи в коридоре началось какое-то движение. Массуд вежливо наклонился вперед, подергивая усиками, нижняя губа слегка завернулась вниз, обнажив острые зубы.

Мы выполним ваши просьбы. Вы должны понять, что для контакта потребуется время. До тех пор вы и ваши солдаты будете содержатся под стражей, и мы гарантируем вам хорошее обращение. Раньи устало кивнул.

– Благодарю. У меня еще одна просьба. Прошу вас изолировать меня от моих спутников.

Массуд промолчал, но тонкий торчащий дыбом мех на мордочке стал жестче.

Да, в странном положении оказался Раньи: ради общего блага он был вынужден желать поражения своим старым друзьям – Бирачии и другим. Если бы они захватили тот укрепленный комплекс, в котором содержался Раньи, и «освободили» его вместе с другими пленными, даже Сагио заколебался бы в своем решении последовать примеру брата. Тогда уже им, бывшим воинам Амплитура, никогда не пришлось бы встретиться с Первым-по-Хирургии, никогда они не испытывали бы благотворительной операции по возрождению свободного мышления. Что касается его самого, то при первой возможности он был бы отправлен в Амплитур, неясно только, что больше бы при этом испытали любознательные Учителя – гнев или сожаление. Впрочем, для него особой разницы не было бы.