Чтение онлайн

— И правильно сделал, Карл. Эта женщина не дает мне покоя. Она может оказаться бомбой замедленного действия не только для нашего теперешнего дела, но и прошлого, уже канувшего в лету. Ведь известно, что она знает о своем любовнике. Что он ей выболтал, что оставил. И еще… Меня все время не оставляет вопрос: «Почему это он в любовницах держал простую официантку? И почему это она, будучи его любовью, продолжала выполнять неблагодарную работу прислуги в этом грязном притоне? Разве у него мало было средств, чтобы держать ее на своей вилле и купать в шампанском? А? Ответь мне, мой верный Карл.

— Я тоже много размышлял над этим, босс. И никак не смог прийти к определенному выводу. Да, действительно, почему? Ведь очень странно все это, босс. Хотя он и оставил ей кругленькую сумму, которую вы подарили мне…

— Очень странно, Карл, очень странно… — помолчал босс в трубке. — Сейчас, я думаю, Карл, ты еще больше понял ответственность за выполнение задания.

— О, босс, важность всего этого мне была ясна и до этого, но сейчас…

— Действуй, мой верный Карл, действуй. Но перед тем, как ей уйти, ты выжми из нее все, что представляет интерес для нас. Ты меня понял, Карл?

— Я всегда вас понимал и понимаю, босс, — ответил Хубер, и услышал в трубке отбой.

Они разговаривали так, что если бы их и прослушивал кто-то то не понял бы, о какой это женщине идет речь и почему это она так важна для босса? Почему может она оказаться бомбой замедленного действия? Настоящего и прошлого?

Но так думали они. И действительно, не зная всей истории смерти Райского, о его любовнице, об охоте за ней, о попытке убить ее, трудно было понять суть этого разговора. Но если люди питали интерес к этой истории и гонялись за сведениями связанными с ними, то этот разговор мог объяснить очень многое подслушивающему из числа таких людей.

Владелец клуба «Золотой якорь» Руди Мархэйм был не в лучшем настроении, когда просмотрел телепередачу с сообщением о том, что дело Райского не закрыто. И если это дело не влекло на него какой-либо уголовной ответственности, то привлекало своей тайной, загадочностью, раскрыв которые он мог бы хорошо заработать. А этого он никогда не хотел упустить, так как всегда был в поисках подобного бизнеса. А тем более такого, где дело касалось официантки, работавшей в его клубе. Все его попытки извлечь из этого свою выгоду, как известно окончились полной неудачей. Карина убита и все закончено. Но когда оказалось, что убита не Карина, а другая, что дело Райского не закрыто, что возможность постричь тысячные баксы со всего этого не исчезла, он вызвал своих подручных:

— Это мне обойдется в копеечку, — вздохнул Руди, — но что поделаешь, Сэм, думаю, что игра стоит затрат.

Еще не понимая к чему все это говорит его шеф, долговязый Сэм Чендлер стоял перед ним и терпеливо ждал когда тот изложит суть дела. И тот выложил:

— Сегодня же вместе с Ником вылетаешь в Милан на розыск известной тебе официантки Карины…

— Я же не знаю итальянского, — двинул плечами парень.

— Я и посылаю с тобой Ника, он говорит по ихнему. Ясно?

— Ясно, шеф, невесело ответил подручный.

— Если здесь неудача нам, то сделай все чтобы она побывала в наших руках и все выложила о своем любовничке Ранском.

— Ох, шеф, задача не из легких… — вздохнул парень…

— Не из легких, Сэм, — кивнул согласно Руди. — Но ты выполнишь его, если не будешь шляться по борделям.

— Я бы конечно, не прочь, но разве на это вы дадите баксы? — ухмыльнулся Сэм.

— Еще чего, деньги я дам только на дорогу, отель, жратву и на мелкие расходы связанные с поиском Карины. Ясно?

— Ясно, шеф, — совсем безрадостно ответил Чендлер.

— Но если найдешь Карину, то пять тысяч баксов с меня.

Джон Барнет, редактор газеты «Сентраль крик», вызвал к себе журналиста Винемана и сказал:

— Наша Делла, как мне стало известно, вместо того, чтобы подлечиться по совету доктора, внезапно улетела в Милан. Что скажешь на это, Ганс?

— А что тут можно сказать, Джон. После телепередачи о деле Райского все, кто так или иначе питал к нему интерес забеспокоились и тоже подумывают о полете туда же, как я думаю.

— Правильно думаешь, Ганс. Вот я и подумываю послать и тебя в Милан. Найдешь Деллу и вместе с ней…

— Да, но она же там не на работе, Джон? Она сама по себе, как я понимаю.

— Сама по себе. Туда я её не командировывал. Скорее всего она спелась с этим частным детективом Доном. Как ты думаешь?

— Если она была в деле с ним здесь, то почему бы ей теперь не быть с ним там? — пожал плечами Винеман. — Но поездка туда стоит денег, Джон, — взглянул на редактора журналист.

— Да стоит, Ганс… Но после того, как эти мерзавцы отделали тебя и меня, я имею полную уверенность, что нам следует тоже докапываться до тайны Райского через эту Карину.

— Ну, что же, мистер… Сегодня же отбываю в Милан.

Стенные часы показывали полдень, когда на письменном столе комиссара полиции Томпсона резко зазвонил телефон.

Томпсон, пожилой мужчина сухощавого сложения, с озабоченным всегда лицом, бросил взгляд на стенные часы, указывающие ему, что пора идти к обеду, рывком сорвал с рычага трубку и нервным визгливым голосом проговорил:

— Да, это Томпсон!

— На линии Мартин Фрэсби, — отозвался сержант дежуривший у телефонов в это время. — Он хочет поговорить с вами. Похоже что-то важное.

Томпсон нахмурился. Мартин Фрэсби был довольно крупным дельцом известным не только в городе, но и за пределами его. Он был другом мэра и шефа окружной полиции.

— Соедини-ка его со мной, Чарли, — приказал Томпсон и потянулся за сигаретой, но с сожалением обнаружил, что пачка пуста и что приготовленную ему чашку кофе он осушил еще утром, приехав на службу.

В трубке послышался щелчок и комиссар сказал:

— Говорите, Мартин, Томпсон приветствует вас.

— Приветствую и я вас мистер Томпсон. Начну с вопроса. Вы смотрели вечернюю, а потом и ночную передачу по телевидению?