Чтение онлайн

— Внимание! — Команду едва было слышно, потому что некоторые из нас успели между тем добежать почти до склада труб. — Внимание! — Это значило остановиться, сделать поворот кругом, принять стойку «смирно» и ждать очередной команды.

Когда мы рассыпались по плацу не знаю уж в который раз, я сообразил, что бегущим медленнее легче вернуться в строй. «Если Линский решил тренировать нас на дальнюю дистанцию, то со мной это не пройдет», — подумал я. При очередном «Разойдись!» я больше изображал бег, чем бежал, и ехидно улыбался.

— Сапер Крайес, стой! Взвод, стой!

«Проклятие, кажется, унтер заметил!» С нехорошими предчувствиями я смотрел на Линского и ждал.

— Ложись! — Еле слышно процедил он сквозь зубы.

Я не понял команду.

— Ложись! Сапер Крайес, я приказал вам! Вы что, отказываетесь выполнять команду?

— Что значит — ложись?

— Ах да, вы еще не знаете, что это такое! Сейчас узнаете. Вы бросаетесь плашмя на землю, опираетесь на руки, высоко держите голову, прижимаете каблуки к земле. Усвоили?

Я кивнул.

— Итак, сапер Крайес, ложись!

Послушно распластавшись на холодном цементе, я задрал голову и впился глазами в Линского. Он прошелся вокруг меня.

— Ой! — Кто-то наступил мне на ступни.

— Я сказал, сапер Крайес: прижать каблуки к земле. Сейчас вам немного больно, но в бою вам в пятки могут попасть пули.

Унтер-офицер отошел метров на двадцать в сторону. Тем временем я огляделся и убедился, что взвод не без удовольствия наблюдает за этим дополнительным персональным занятием.

— А теперь — ко мне!

Ничего не понимая, я посмотрел на Линского. А он пояснил:

— На нашем языке это значит переползать на получетвереньках. Тонкости вы освоите в полевых условиях. Позже. А теперь — вперед!

Ах, паскуда! Не хватало еще, чтобы я вылизал плац! Переполненный бешенством, я полз по цементу в тонком спортивном костюме. Все еще слышалось хихиканье остальных, но уже без прежнего веселья. Наверное, все поняли, что завтра могут сами оказаться лежащими на цементе.

Ну, наконец-то!

Я так близко подполз к Линскому, что мой нос оказался возле его сапог.

— Я был уверен, — проговорил унтер, — что из вас получится бравый солдат, Крайес, что вы способны быстро бегать. Но, кажется, я ошибся, вы показали себя с другой стороны. Или вы больны? Так как — ошибся я или нет?

— Не ошиблись, — процедил я сквозь зубы так, чтобы не слышал взвод.

— Хорошо, поживем — увидим.

Должен признаться, сапер Крайес в дальнейшем постоянно проявлял заячью прыть.

Был еще один неудачный день. В столовую на обед нас водили строем, а в казарму мы возвращались каждый сам по себе. Практически дело сводилось к тренировке в отдании чести, когда поднимаешь кисть правой руки, а кончики пальцев прикладываешь к козырьку.

Однажды после обеда мне удалось благополучно миновать двух унтеров и одного майора. Но тут я засек, что впереди маячит очередной начальник: унтер или фельдфебель? Дабы исключить риск, я уже за пятнадцать, а не за пять шагов перешел на строевой шаг, прижал кончики пальцев к виску, начал поедать начальство глазами, но, черт возьми, передо мной оказался Вилли Бартельс, мой старый приятель!

Я сбросил напряжение, расслабился, но было уже поздно.

— Хо-хо, мне отдает честь сапер Крайес. Вот это да! Чем обязан? — не без иронии прозвучал вопрос Вилли.

— Хотел только посмотреть, как ты отреагируешь, — попытался я отшутиться.

— Ну и как? Доволен?

— Нет, ты отвечаешь на приветствие непрофессионально. Почти не поднимаешь руку.

— Старина, заказывай напитки покрепче, — дружелюбно ответил Вилли, — и тогда будешь отдавать честь даже пожарным кранам. Ставлю бутылку. Согласен?

Со зрением у меня не все в порядке. Это мое слабое место. Вилли узнал об этом, когда мы проходили медицинское обследование.

— Позволю себе представиться, — сказал он тогда. — Вилли Бартельс, двадцати пяти лет, женат, двое детей, электрик…

На очередное воскресенье я попросился в увольнение. Дома был последний раз на пасху, тогда-то обо всем и договорился со своим тренером Тони.

И вот настал воскресный день. Утром, после завтрака, можно было ехать. При этом варианте я мог быть к восьми часам уже дома. Игра начиналась в одиннадцать. Так что на часок успел бы и прикорнуть.

Дома отлично позавтракал. Хорошо было бы получать такой завтрак каждый день в части! Тем временем мать приготовила мне постель.

— Ох, вот это набрался! И шагу не сделать! — Я повалился на кровать.

Проснулся оттого, что кто-то щекотал мне пальцы ног.

— Что за шутки! — возмутился я и поджал ноги. Щекотка не прекратилась.

— Черт возьми, Бонгартц, перестань, а то врежу! — пригрозил я, однако моя угроза не возымела действия.

В бешенстве выпрыгнул я из кровати, готовый наброситься на Бонгартца. Но передо мной стояла Петра.

— Откуда ты? — удивился я.

— Привет. Даже не предполагала, что ты можешь быть таким сердитым. — Петра поцеловала меня в губы.

— Чему только не научишься в армии, — попробовал я отшутиться.

— Надеюсь, научишься и обнимать при свидании свою подружку!

— Ах, прости. Совсем забыл! — Я крепко обнял Петру и поцеловал ее в затылок.

— Чудесно, что ты решил сводить меня на матч.

— Дело долга — тебе предстоит сегодня подбадривать левого среднего Крайеса.

— Команда из Аахена возглавляет таблицу, говоришь?