Чтение онлайн

– Ну, когда это было - отделался я самым банальным ответом.

– Не скажите. Не зря же говорят, что бывших разведчиков не бывает.

– А что, так говорят?
– начиная понимать, зачем ко мне пришли эти люди, спросил я.

– Ну что вы, конечно - авторитетно заявил Евгений, явно пытаясь приподнять планку моего профессионализма.

Долгие уговоры отправиться на поиски пропавшей экспедиции на ночь глядя, не привели ни к какому результату. Я на них не поддался. Если уж отказался топать в незнакомый и чужой лес днём, без должной подготовки, то идти туда вечером, уломать меня тем более никто не сможет.

– Моё решение окончательное. Готов выдвинуться на поиски ваших мужей и знакомого, утром, и не раньше - поставил я точку в долгом разговоре.

– Тань, да плюнь ты на этого заморыша - выступила одна из женщин, - сами пойдём. Время только зря потеряли на уговоры. Сразу было ясно, если он с нашими не пошёл, значит трус.

Вступать в беспредметный разговор с психованной бабой не стал, да и понять её можно, мужик куда то запропастился, какой никакой, а всё же свой. Скромно пожал плечами, дождался, когда возбуждённая компания выбралась в подъезд и закрыл за непрошеными гостями дверь.

– Тань, да плюнь ты на этого заморыша - взглянув на своё отражение в зеркале, передразнил я задевшую моё самолюбие женщину.
– На себя бы посмотрела. Тоже мне, Моника Беллуччи.

Впрочем, злость на женщину вскоре прошла, а вот понимание того, что настало время менять свой образ жизни, в связи с резким поворотом в судьбе, созрело окончательно.

Размышляя на тему: "С чего начать?", вышел на кухню, заглянул в холодильник, достал оттуда кусок, начавшего белеть по краям, сыра, отрезал от него приличный ломоть и пожёвывая зачерствевший молочный продукт, вернулся обратно, в коридор.

– С лоджии начну, там у нас всё самое нужное и ценное лежит - приняв решение, сказал я и зашагал в большую комнату.

Проверку шкафа, сооружённого ещё во время остекления наружной конструкции, никто из нас не проводил очень давно. Отец там хозяйничал, а после его смерти ни мама, ни я не могли туда и близко подойти, ну а потом поход к нему стал самым настоящим семейным ритуалом. Иногда кто то из нас, в поисках какой нибудь срочно понадобившейся вещи, подходил к пластиковой двери, открывал её, долго смотрел внутрь и снова закрывал, не желая нарушать заведённый, дорогим сердцу человеком, порядок. Но сегодня мне предстоит разорвать этот порочный круг и вытащить наружу всё, что там скопилось за долгие, долгие годы. Решительно повернув, а затем и дёрнув на себя ручку, я открыл дверь и застыл перед заваленными разным барахлом полками, не в силах нарушить традицию. Оказалось, что это нет так просто, сломать семейные устои.

– Нет, рано или поздно с этим надо было кончать - сказал я в слух и вытаскивая на свежий воздух старый, школьный ранец добавил: - Прости батя, но без этого никак.

Первой, в кучу нужных вещей, перекочевала фляжка военного образца, потом туда легли, почти не ношенные, армейские берцы, затем складной, отцовский нож, старый фонарь, крючки, леска, компас с треснутым стеклом, а уж за ними и всё остальное, показавшееся мне интересным, и нужным для выживания в условиях, приближённых к экстремальным. Оружия в нашем доме никогда не водилось, но туристический топорик, на одной из полок я отыскал, да и маленькая лопатка, зовущаяся по старой традиции сапёрной, тоже в качестве его может сгодится, а на без рыбьи, как говорится и они сойдут за средство самообороны.

Рассовать по карманам выбранные, из огромного многообразия представленных, предметы, ну никак не реально. Пошёл искать рюкзак, купленный мной в военторге перед самым дембелем. Он, конечно, не великих размеров, но для моих мелочей сгодится. Нашёлся этот, почти идеально сконструированный, современный солдатский мешок там же, где долгие годы хранилась моя форма, с нашивкой летучей мыши на рукаве, в огромном шкафу с зеркалом, прозванном в народе шкаф-купе. Одежду я планировал примерить немного позже, но, если уж так сложилось, займусь и ей прямо сейчас. Приволок камуфляж и ранец к себе в комнату, аккуратно положил их на кровать и... И всё, на этом. Подготовка к утренней операции закончилась. Внезапно нахлынувшие, вместе с выходом в свет тельника и голубого берета, воспоминания, заставили заняться совсем другим делом. Да, вот так ходишь, ходишь, занимаешься разными, жизненно важными, делами, а пять лет раз и улетели. Что тут скажешь? Прошла молодость безвозвратно. Было же время и с парашютом прыгал, и метко стрелял из старенького ПКМ, и двадцать километров мог пробежать не сильно напрягаясь. А сейчас со мной, что стало? До девятого этажа с горем пополам добрался и герой?

Размышляя о жизни отыскал в одном из ящиков стола альбом с фотографиями и поглядывая то на них, то на значки, гордо сверкающие золотом и эмалью, вернулся на пять с лишним лет назад, когда дембель неизбежно приближался, а все без исключения девчонки были королевами. Тук, тук - выхватило моё раскрасневшееся, от переживаний и разлившегося по телу душевного тепла, ухо, посторонний шум. Прислушался, вроде ничего. Показалось, наверное. Перевернул очередной лист и увидев своё фото в компании с самыми лучшими пацанами на свете, улыбнулся ему. Бум, бум - на этот раз более реально донеслось со стороны входной двери.

– Да, елы-палы! Когда же вы отстанете от меня!
– бросив на кровать альбом, возмутился я.
– Ну сколько же можно?!

Выскакивая из комнаты, был полон желания высказать всё, что думаю о этих неугомонных соседях.

– Я же сказал, что никуда сегодня не пойду!
– прорычал я, открывая, становящиеся проходными, ворота своей квартиры.

– Ну ладно, не хочешь не надо. Чего орать то так?
– ответила мне Елизавета, чьё напуганное лицо никак не ожидал сейчас увидеть.

– А, это ты. Извини, подумал опять эти тётки с девятого этажа припёрлись. Сначала своих мужей отпускают куда попало, а потом дураков по подъезду собирают искать их. Да ты заходи, чего в дверях стоять.

– Я на минуту. Кофе собиралась варить, решила и тебя пригласить. Будешь?

– Буду - не стал я ломаться, - только у меня с водой вообще никак, а кофе вроде ещё осталось.

– Не надо ничего, у меня уже все готово. Давай, спускайся. И пожалуйста, майку эту свою сними, не надо в ней на улицу выходить.

Группа, под руководством недавно выбранного главы нашего дома, вернулась, как раз к концу нашего с Лизой кофепития. Три мужика, каждый с двумя пятилитровыми, пластиковыми бутылками в руках, выползли из леса почти одновременно и своим появлением перепугали бегавшую во дворе ребятню, но ужасно обрадовали двух женщин и одного мужчину, возившихся у своих приспособлений для приготовления пищи.

– Витя!
– заорала благим матом одна из них, та, что не лицеприятно высказывалась обо мне, у меня же дома.
– Вернулся!