Чтение онлайн

Атриус разразился, ещё никогда неслыханным мной, смехом, громким и весёлым. Вслед за ним заржали и Линт с Ниртолитраком, и только я не видел повода для хохота. Чего я такого сказал?

– Да, хорошо этот прохвост с тобой поработал - отсмеявшись, но всё ещё продолжая улыбаться, заговорил мой родственник, по материнской линии: - Но ничего, хитрость она тоже иногда полезной бывает. Теперь верю всему, чего этот разбойник тут мне про вас наплёл. Что сказать, молодцы, не подвели старика.

– Ну, какой же ты старик...
– попытался отвесить дружеский комплимент, вытиравший выступившие на глазах слёзы, Линт.

– Старик - со вздохом перебил его Атриус, - и не успокаивай меня. Я про себя всё давно уже знаю. Но сейчас разговор не обо мне, его надо на ноги ставить.

Троица, как по команде, посмотрела в мою сторону, заставив меня выпрямить спину и расправить плечи.

– Успеть бы - ещё тяжелее вздохнув, сказал Атриус и хлопнув себя единственной рукой по колену, торжественно произнёс: - Пора тебе власть руками потрогать. Хватит её языком облизывать. В море пойдёшь на собственном корабле, с командой, присягнувшей тебе на верность, как будущему императору. Таково моё решение и менять я его, не собираюсь.

Теперь предметом любования трёх пар глаз стал этот, на несколько секунд помолодевший лет на тридцать, властный и волевой человек.

– А как же, эти - кивнув головой куда то на юг, разорвал тишину Линт.

– Я всё сказал. Нирт, веди мальчика к его солдатам и совершайте обряд. Время не ждёт, ему сегодня в первый самостоятельный поход выходить - жёстко отрубил глава государства.

Огромный дом покидал в двояком настроении. С одной стороны, лестно было осознавать, что мне только что подарили целый корабль и назначили командиром воинского подразделения, а с другой. Нет, в море идти я не боюсь, но эта фраза "первый самостоятельный поход", теребила нервы не по детски. Выбравшись на свежий воздух и заполнив им лёгкие до отказа, почти у самых дверей пришёл к неизбежно напрашивающемуся выводу: "Решение Атриуса оспорить мне не под силу, поэтому надо принимать его, как неизбежность и разбираться с ним по мере поступления его составных частей".

Бодро шагая рядом С Ниртолиртаком, в направлении, куда ещё не ступала моя нога, я лихорадочно составлял приветственную речь для новобранцев, припомнив, что в школе, где мне посчастливилось провести целый год, руководство, по случаю и без, всегда выступало перед строем с какими нибудь напутствиями. Как проходит принятие присяги в этом королевстве, мне не известно, поэтому надо быть готовым к любым неожиданностям.

Лагерь, где обитала моя будущая армия, расположился в низине, километрах в двух от городской черты, и чтобы до него добраться пешком, нам понадобилось минут двадцать, а может быть и на много больше. Время в пути для меня пролетело почти мгновенно. Можно было, конечно, воспользоваться одной из трёх дядиных повозок, единственных в этом городе, передвигающихся на лошадиной тяге, но мой провожатый, скорее всего, посчитал оскорбительным выпрашивать для себя транспорт у начальства, а мне этого делать и подавно не следовало. Молод ещё кататься на дорогих "машинах". В связи с этим наш заход и передвижение, по воинской части, прошли не заметно. Лишь после того, как командир личной охраны Атриуса посетил самый большой шатёр, на территории зашевелились, а вскоре и вовсе забегали, подняв на небольшой полянке огромное облако пыли.

Когда все успокоились, выстроившись на плацу и пыль осела, я с удовольствием открыл свой, обрамлённый симпатичными, пухлыми губами, рот. Глаза мои, проморгавшись от песка и прочего мусора, давно требовали поддержки, так как их орбит уже не хватало, чтобы мимикой выразить моё крайнее недоумение от увиденного. Пока Ниртолиртак отдавал команды, оставшиеся за бортом моего понимания, я несколько раз пытался спросить его о сути происходящего, но слова то застревали в пересохшем горле, то вылетали из гортани в виде звуков, обычно нечаянно выскакивающих из нижней части тела, любого нормального человека. А вскоре, стоявший от меня по правую руку многоопытный воин, приказав людям, застывшим передо мной в ровном строю, встать на левое колено, мне же он прошептал на правое ухо: "Я ухожу, принимай". Задавать какие бы то ни было вопросы после этой фразы, мало чего объясняющей, стало и вовсе невозможно.

Текст присяги до меня доходил плохо, но по выражению лиц, принимающих её и без слов можно понять, что делают они это раз, и навсегда. Все три минуты, которые длилось невиданное мной ранее грандиозное действие, такого масштаба, я с трудом сдерживал негодование и лишь собрав остатки здравого смысла в кулак, сумел дождаться конца представления, отдав по его завершении, знакомую мне ещё по школе команду: "Встать". Затем чётко, но не без пафоса, протарабанил заготовленную по дороге речь, положение обязывало, хочешь не хочешь, а надо, люди старались. Когда же слова закончились, обвёл наигранным, внимательно придирчивым взглядом строй, поблагодарил всех за службу и ещё раз отдал ожидаемую команду: "Разойдись". Сам же, в ту же самую секунду, повернулся на сто восемьдесят градусов и строевым шагом отправился к Ниртолитраку, наблюдавшему это эпохальное событие со стороны.

– Это, что за представление, вы тут мне устроили?! Вы чё, сукины дети, совсем охренели? Какого хера мне подсунули, дебилы не доделанные?
– выпустил я накопившийся внутри меня пар, прямо в лицо истукана, нейтрально глядевшего по сторонам. Правда сделал это всё же, по русски.

– Не понял тебя - наверняка поймав лишь последние, непонятные слова, из моей страстной речи, но ощутив и в них не совсем дружескую интонацию, серьёзным тоном переспросил меня крепкий, духом и телом, мужчина.

– Я говорю - это же дети! Самому старшему из них не больше шестнадцати лет! И чего, вот с ними вы мне предлагаете - здесь я снова сорвался на родной язык, - на гоп стоп идти?!

Последняя фраза, для восприятия моего возмущения, Ниртолиртаку вновь не понадобилась, поэтому он спокойно пропустил её мимо ушей и также спокойно ответил:

– Если быть точным, то им всем ровно по пятнадцать лет. В этом можешь не сомневаться. Атриус приказал мне набрать их, когда им всем было не больше пяти, а обучаем мы их десять лет с лишним. Что же касается предложения, то это вопрос не ко мне. Можешь с ним сходить, сам знаешь к кому. Если не боишься.

– Да ты чего, сам не понимаешь, что я половины этих сопляков не досчитаюсь в первой же серьёзной стычке?
– более сдержанно, спросил я.

– Ну чего ты так разошёлся? Тебе не жаловаться надо, а благодарить Атриуса. Он их под себя готовил, а видишь, не пожалел тебе отдать. Ты, что думаешь, этих детей, как тебя учили?
– здесь говоривший усмехнулся.
– Да каждому из них через пару лет цены не будет. Они уже сегодня держат оружие в руках не на много хуже тебя, а как только подрастут, всё, тебе за ними будет не угнаться. И ещё запомни. Им с детства внушали, что присягнуть они могут только раз в жизни, точно также, как и умереть. Ты хотя бы понимаешь, что это такое и какое оружие тебе дал в руки Атриус?

– Да понимаю, - пошёл я на попятную, хотя сейчас мне не до разбора разных там хитроумных ходов, - но эти два года ещё как то пережить надо. Да и кормить чем то эту араву тоже я должен. Так?

– Ну раз они теперь твои, то так - подтвердил Ниртолиртак ещё одну мою, нехорошую догадку.

– Вот. А чем я их буду кормить? Ты думаешь, я с ними много чего вытрясу в море?

– А подарки, полученные тобой? А два напарника, приданные тебе вместо одного. Ты что, считаешь Атриус отдал тебе своих воспитанников и забыл обо всём на свете? Нет, друг мой. Он, до этого, со мной советовался и с Линтом сегодня об этом говорил прежде, чем принял окончательное решение. Да ты хотя бы представляешь себе, сколько средств в этих мальчишек было за десять лет вложено?