Фантаст-окулист
Шрифт:
«Запрещается людоедам пожирать детей!»,
«Запрещается убивать врагов»,
«Запрещается рубить головы!»,
«Запрещается похищать принцесс!»,
«Запрещаются все сражения, драки и всякие убийства!».
И сказкам — ничего не поделаешь! — пришлось отказаться от всех самых страшных и волнующих сцен: не стало чудищ с оскаленными клыками, безжалостных кровавых поединков, жутких событий в заколдованных замках, жестоких насилий бандитов, бесстыдной лжи разных предателей…
А без подобных эпизодов сказки сделались совсем скучными и перестали нравиться детям. Зато президент теперь спал спокойно, без ночных кошмаров, потому что пребывал в полнейшем убеждении, будто его страна стала даже более чем идеальной.
Вскоре однако люди начали замечать, что по вечерам дети почему-то куда-то исчезают на часок-другой, а потом возвращаются веселые и довольные.
Президент поручил генералу карабинеров выяснить, в чем дело, и когда узнал, где бывают дети, не закричал «Черт побери!» только потому, что в городе висела по меньшей мере сотня табличек, запрещавших ругаться.
Оказывается, ребятишки тайком собирались в подвале у старенькой учительницы, которая рассказывала им такие страшные и захватывающие сказки, что мурашки пробегали по коже.
— Как интересно! Ой, как страшно! — шептали зачарованные дети.
Короче, эта учительница рассказывала им сказки без пропусков — со всеми запрещенными эпизодами.
Генерал карабинеров ворвался в подвал как раз в тот момент, когда старушка заканчивала одну из сказок, где имелось немало страшных приключений, и, желая остановить ее, рукой зажал ей рот.
— Во имя закона! — провозгласил он. — Вы арестованы за нарушение по меньшей мере дюжины запретов! — и доставил ее во дворец.
Президент, увидев учительницу, очень удивился:
— Это вы, синьора?
Он сразу же узнал ее. Это она учила его в первом классе читать.
— Я поражен, — продолжал он, — как вы могли рассказывать детям запрещенные сказки, подающие им такой дурной пример?! Я хочу, чтобы наша страна стала идеальной, и поэтому не могу допустить подобных вещей! Мне очень жаль, но несмотря на все уважение и благодарность, какие питаю к вам, вынужден предать вас суду.
Тогда учительница, которая все это выслушала молча, сказала:
— Послушай теперь меня, Джорджетто, — так она звала в школе будущего президента, — сказки, которые я рассказывала детям, те же самые, что я рассказывала и тебе, когда ты учился у меня. Неужели не помнишь, как они нравились тебе?
— Но я давно уже взрослый человек, а закон есть закон! Генерал, отведите ее в тюрьму!
Однако ночью президент никак не мог уснуть. Он ходил из угла в угол и думал об учительнице.
— Закон есть закон, — бормотал он, — я должен заставить уважать его. Только… — и тут ему вспомнились сказки, которые он так любил в детстве… — Конечно, — размышлял он, — сказки нисколько не повредили мне, однако…
В дверь постучали. Это пришел генерал. Он привел целую толпу ребятишек.
— Синьор президент, эти дети совершили тягчайшее преступление. Несмотря на то, что на стенах тюрьмы и внутри нее висят таблички «Запрещено выходить отсюда и выпускать кого-либо на волю», они сделали подкоп и пытались помочь учительнице бежать! Прикажете арестовать их?
Президент посмотрел на детей — они стояли перед ним, не проявляя ни малейшего страха, и, похоже, никто из них и не думал раскаиваться в том, что сделал.
— Так как же, синьор президент? Что прикажете делать?
— Освободить заключенную! — приказал президент, и эти слова прозвучали так, как если бы их произнес не глава государства, а Джорджетто. — И попросите ее прийти сюда и рассказать мне сказку… Чего же вы ждете? Идите! И потом уберите все таблички насчет сказок и повесьте на площадях такую табличку: «Запрещено терпеть несправедливость!». А вы, дети, рассаживайтесь. И пока мы ждем учительницу, угощайтесь апельсиновым соком!
С того дня эта страна действительно стала идеальной.
Приют для сказок
Сказочные истории про принцев и принцесс, про волшебников и фей, про говорящих животных и заколдованных ребятишек никого больше не интересовали.
Теперь дети предпочитали комиксы, мультики, видеоклипы. Вот почему старые сказки, которыми прежде восхищалось не одно поколение, остались совсем без работы.
Ну, а поскольку сказкам не полагалась даже пенсия, их поместили в приют для престарелых, который находился в пустом, заброшенном замке.
Сказки повесили на стены свои волшебные палочки и шпаги, уложили в шкафы короны, магические стеклянные шары и всякие другие волшебные предметы и стали жить тихо и незаметно, так что никто даже не вспоминал о них.
Они видели в окно, как дети идут в школу или выходят на прогулку, но никто из ребят никогда не заглядывал к ним в гости, не стучался в дверь, на которой висела табличка «Приют для сказок».
— У нынешних детей недостает воображения! — вздыхали сказки. — Вот почему они и не любят нас больше.
Только одна совсем старая сказка не соглашалась с этим. Заметив проходящего мимо окна мальчика или девочку, она звала:
— Послушай, малышка! Да-да, я тебя зову! Иди-ка сюда, я расскажу тебе чудесную сказку.
Но дети то ли не слышали, то ли стеснялись, во всяком случае, всегда проходили мимо.
— И ты все еще надеешься, что кто-нибудь заинтересуется тобой? — усмехались подруги. — Мы давно уже никому не нужны!
Но старая сказка все продолжала зазывать детей. И вот однажды, услышав ее призыв, остановилась маленькая девочка.