Чтение онлайн

Поскольку самое веское доказательство - прутик Вальки Сыча - годилось лишь для музея, а о рыбе в бухгалтерии и знать ничего не хотели, то премию все же пришлось получить.

Говорят, после этого случая Илья и Юлия Кулемины уехали на другой участок дороги, там у них в положенное время родилась дочь, нареченная Любовью. Вскоре Юлия Кулемина с младенцем вернулась на станцию Оя, ставшую уже вполне приличным поселком, где и проживает в настоящий момент, Илья же остался десантником и по-прежнему идет впереди Трассы, уже далеко за Перевалом. Бригаду после отъезда Кулеминых возглавил Валентин Петрович Сычев. Перед каждым нраздником он посылает на станцию Оя художественную телеграмму с цветами. И еще говорят, в рюкзаке у него хранится изрядная вязанка хвороста, которая с каждым сданным объектом становится все толще.

эпилог

К председателю Сибирского Регионального Комитета Времени ворвалась странная делегация - девушка и два парня.

Влетели в кабинет и смущенно застыли у двери.

– Прошу, друзья мои, рассаживайтесь. Как я понимаю, вы представляете отдел Темпоральных Аномалий?

– Нет, мы от комсомольской организации, - возразил парень, которого председатель знал как шахматиста, выступающего за отдел Темпоральных Аномалий. На последнем туре председатель проиграл ему ответственную партию.
– У нас не совсем обычная просьба, Сергей Иванович. Давай, Гелий!

И Гелий довольно путано объяснил, что в последней четверти двадцатого века здесь прокладывали Трассу, и вот на этом самом месте из-за сильного ливня сорнали график возведения временного деревянного моста через Ою отличные ребята из бригады Ильи Кулибина. Они сделали все, что смогли, но не успели наловить рыбы…

– Им не хватило ровно суток, - пояснил шахматист Май Васильев.

– И вы хотите…

– Да, мы просим… вернее, ходатайствуем дать им эти сутки.

– Но, дорогие мои, какое значение имеет для последующего, какое-то пустяковое обещание наловить рыбы. К тому же вы знаете порядок. Если уж так хочется помочь этому самому… Кулибину, следует войти с ходатайством в Высший Совет Времени, его коллегия…

– Мы знаем, - кивнул Гелий.
– Но ведь речь идет не о годах - о двадцати четырех часах, причем в сугубо локальной нише, всего для двенадцати человек. А мы держим Время в руках, и каждому из нас ничего не стоило бы… движением пальца…

– Но вам должно быть известно: энергозатраты даже на ничтожно малые хронопреобразования слишком велики.

– Мы подсчитали. И беремся отработать на воскреснике.

Председатель покачал белой своей головой и рассмеялся: - Отработать втроем?

– Нет, Сергей Иванович. Всем комсомольским коллективом.

– Я не совсем понимаю вас, молодые люди, - начиная кое-что понимать, возразил председатель.
– Для чего это вам? Ну, подарите вы им эти сутки. Внесете смятение в души. И это ровным счетом ничего не изменит. Трасса и без того пущена досрочно…

– Они были основателями нашего города. Мы изучили каждую минуту жизни этого отряда, - сказал Май.
– Они для нас… Мы для них… словом, это такие ребята… такие ребята…

– Но вы же сами говорите: они не сдержали слова - не наловили в срок рыбы. Зачем же нам задним числом дезориентировать их современников?

– Им помешал паводок!
– Резко, резче, чем следовало бы, напомнил Гелий.
– Они и без того совершили чудо. Да разве в этом дело? Мы хотим своими руками… вот этими… принять участие в стройке будущего…

– О каком будущем вы говорите?
– усмехнулся председатель, но его отцветшие голубые глаза потеплели.
– Ведь это было сто с лишним лет назад! Далекое прошлое…

– Как вы не понимаете!
– вскочила девушка, и на ресницах ее блеснули слезы.

Он отлично понимал ее. Однако он был поставлен здесь Стражем Времени. Как же он мог принять участие в нарушении? Не обсчитано, не проэкстраполировано, а вдруг это приведет к такой заварухе, что всем штатом не расхлебаешь, подобные казусы известны. К тому же стало поговоркой: исчезнувшие минуты несут мировые смуты. Но, с другой стороны, дело доброе, на таких порывах надо воспитывать молодежь. Если этот Кулибин и впрямь основатель города… И девчушка такая симпатичная…

– Не горячись, Юлька!
– остановил ее Май.
– Дай подумать Сергею Ивановичу.

И тут он вспомнил…

Речка Оя… Три вагончика… Мост… Вздувшаяся, пузырящаяся желтая река… Тальниковый прут с зарубками… И лишний день, каким-то добрым божеством ниспосланный отряду.

Обо всем этом ему, еще парнишке, рассказывала “баба Юля”, его прабабка Юлия Николаевна. Кажется, она была поварихой в этом самом отряде. А потом стала известным астробиологом.

Семейное предание, в яркие цвета романтики окрасившее его детство…

Он глянул на сегодняшнюю Юльку, отважную, готовую ринуться в бой, чтобы отстоять свое право помочь людям, хорошим людям… заметил, как дрожат у нее губы… подумал, что коли это уже БЫЛО, значит, его решение предрешено… хотя это всего лишь иллюзия причинно-следственной связи, психологический феномен, уж ему-то не следует обманывать себя но такие славные ребята… и такая милая эта Юлька…

И он сказал:

– Хорошо, разрешаю. Только…

Они насторожились.

– Только чур: пригласите и меня на ваш воскресник Идет?

Сначала возникла точка..

Системе корабельного зрения напряглась, как человеческий взгляд при попытке разглядеть далекий и смутный предмет.

В ту же миллисекунду Киб зажег над пультом стандартный сигнал.

Но обсервационная была пуста. Киб это знал. Собственно, он существовал еще и затем, чтобы людям не надо было круглосуточно следить за Пространством и беспокоиться при появлении вдали обычных, достойных лишь автоматической регистрации объектов. Похоже, сейчас был тот самый случай.

Неизвестный объект шел по касательной, на пределе видимости и явно ничем не грозил звездолету. В общем-то Киб уже понял, что это такое, и продолжал напряженно вглядываться лишь потому, что человек наделил его острой любознательностью.

Текли минуты, каждая из которых перемещала корабль на миллионы километров в Пространстве.

Все шло своим чередом.

Не совсем.

Конкин, что с ним редко бывало, проснулся раньше времени.

Впрочем, не это его удивило, а ясное, четкое и недвусмысленное, как звонок, ощущение, что он обязан проснуться.