Чтение онлайн

А как изучать это пространство живописи, как не на лучших образцах классики?

Да, космолетчикам нужно изучать все предметы, а живопись в первую голову!

В школе рассказывали о курьезе - о случае с капитаном Бакинцевым. Его космолет неожиданно оказался в зоне действия “черной дыры” 2Х-258, которую ласково называли “Отдохнешь - не пожалеешь”. И ни один прибор не проверещал об этом, потому что в то время приборы еще не реагировали на “черные дыры”, а встреча с ними казалась невозможной.

И вот Бакинцев почувствовал: что-то не то. Ему живо представилась одна из картин Васнецова. Позже он рассказывал, что именно картина каким-то непонятным образом заставила его насторожиться. Эта воображаемая картина чудесным образом создавала настроение тревоги. И Бакинцев вынырнул со своим космолетом. А позже Берест обосновал это новое пространство и постарался, чтобы оно стало привычным.

Исследователь иных миров должен уметь все. Он должен быть сильным и смелым. Обладать молниеносной реакцией.

Или, если это требовалось, проявлять противоположные, но не менее ценные свойства характера: чуткость, умение сопереживать.

Аленушка сидела на мокром камне у берега небольшого лесного озера. Собственно, его трудно было назвать даже озером - так, большая лужа, поросшая камышом.

Дул ветер. Было сыро и холодно. Рыжие волосы растрепались по детским плечам, свисали к самой воде. Взгляд грустный, печальный. В углах глаз застывшие слезы.

Через несколько минут Андрей выйдет ей навстречу из темного леса. Не как добрый принц - он не имеет права ее ничем одаривать, - а как простой путник. Странник. С котомкой за плечами. Как живешь? Кто родители? Потом попросит проводить его в деревню. Заночует в чьей-либо избе. Поживет там несколько дней. Потом вернется назад, привезя с собой видеокассеты и магнитофонные записи. После этого он получит диплом…

У нее не было родителей. И деревни тоже не было. Была одна беспросветная тоска. Сколько она так сидит? Она не знает.

Сколько себя помнит, столько и сидит. Сидит и плачет.

Елена Соколова, грустная, с растрепанными волосами, в простом крестьянском платье, сидела на сыром камне.

И он не выдержал.

– Подожди, я сейчас вернусь, только не уходи никуда.

– Куда же мне идти?
– улыбнулась она.

– Лаборатория была пустой - его не ждали так скоро.

Лихорадочно закрутились ручки настройки. Негодующе загудел лазерный проектор. А Андрей уже не мог остановиться.

Он схватил электронный карандаш и начал рисовать прямо на экране, изменяя содержание картины.

В глубине экрана замелькали разноцветные пятна. Стала шире лесная поляна. Потеснилась сплошная стена деревьев, дав место сказочным коттеджам-теремам. Озеро сделалось больше.

Берега его красиво выложены аккуратными замшелыми камнями. Несколько мостков и причалов прорезали тихую ровную гладь.

Андрей слегка повернул,ручку усиления звука. Послышалась тихая музыка, чьи-то приглушенные восклицания, смех.

Потом он сместил точку обзора. Изображение поплыло куда-то вниз, открывая новые перспективы: девственный лесной массив, поляна, а на самом ее краю, между двумя соснамивеликанами, надпись: “Зона отдыха “У озера”.

Сказочная картина уплывала все дальше и дальше, и уже с трудом можно было различить маленькую фигурку, сидевшую у самой кромки воды…

– Вы ищете Лену? Она у озера вживается в образ. С нее будут писать картину, - сообщила Андрею какая-то женщина.
– Пойдемте, я вас провожу… Лена, тут к тебе пришли.

– Ко мне?
– обернулась девушка, тихо сидевшая на покрытых мохом камнях у берега озера. На Андрея смотрела Аленушка, но уже не Васнецова и даже не Соколова, однако чем-то неуловимо похожая и на ту и на другую.

– Ко мне?
– повторила она.

Они молчали.

– Скажите, какое сегодня число?
– спросил Андрей первое, что пришло ему в голову.

– Четвертое августа тысяча девятьсот семьдесят девятого года,- ответила она.

Андрей не вернулся в положенный срок. На лабораторном столе осталась записка: “Не ждите. Остаюсь в пространстве картины. Время - конец двадцатого столетия”.

Это было совершенно непонятно. Картину “Аленушка” Васнецов написал в 1881 году. Может быть, Андрей ошибся и перепутал девятнадцатый век с двадцатым?

Его долго искали. Посылали не одну группу спасения. Но в сыром осеннем лесу люди увидели озеро, поросшее камышом, а около озера камень. На камне сидела девушка в простом крестьянском платье. Звали ее Аленушка. Сидела она так очень долго. Сколько себя помнит, столько и сидела. Человека, похожего на Андрея, она никогда не видела. И вообще никого никогда не видела. Ни разу в жизни.

Сколько ни искали вокруг, так ничего и не нашли.

Ближе всех к разгадке тайны исчезновения Андрея подошел профессор условной планетологии Петр Ильич Подоконников. Во время вручения дипломов об окончании школы косморазведчиков он сказал:

– Жалко Кузнецова. Но никогда из него не получился бы хороший косморазведчик. Споткнулся на первом же препятствии - не смог отличить реальность от вымысла.

После этих слов Соколова почему-то отвернулась и всхлипнула, вытирая глаза рукавом комбинезона с эмблемой школы: сказочная неисследованная планета узорным теннисным шаром лежит на ладони человека.

Капитан-наставник оглядел шеренгу притихших ребят и строго скомандовал: - Вольно!
– А потом тихим каким-то голосом, совсем подомашнему продолжил: - Ну что ж, дети мои. Всем вам присваивается первое звание.”космонавт-стажер”. Не правда ли, время пролетело быстро? Всего за два месяца вы получили четыре триллиона единиц информации, в сотни раз больше, чем любой человек в прошлом, двадцатом, веке мог получить с помощью кинофильмов, книг, телевидения, газет, радио за год. Как вы знаете, наша школа экспериментальная. Информация подается вам непосредственно в мозг, минуя органы чувств.