Чтение онлайн

– Ах, оставьте.
– Кажется, она начала сердиться, удивляясь, видимо, моей назойливости.
– Спасибо, я уже достаточно насмотрелась на них!

– Вот как? Так, быть может, мы с вами коллеги?
– преувеличенно радостно удивился я.
– Очень, очень приятно!

Мужчина, до той поры не вмешившийся в наш разговор, вдруг рассмеялся:

– Коллеги? Да, конечно! В некотором роде, да.

– Спасибо, у вас тут действительно все интересно, но нам пора.
– Женщина решительно взяла его под руку.
– Идем, ты же знаешь, у нас еще масса дел завтра.

– Подождите!
– я предпринял последнюю попытку остановить их.
– Неужели вам не нравится даже вот эта, самая красивая звезда нашего северного неба?

Я, конечно, покривил душой, но никто не виноват, что в это время в прорезь купола глядел Денеб, а не Вега. Не говорю уже о Сириусе, который, впрочем, летом у нас не виден.

Мужчина невольно взглянул вверх и неожиданно оживился: - Посмотри, вот, оказывается, какая самая красивая звезда!

Женщина тоже подняла голову. Я подошел к ней вплотную.

Она смотрела вовсе не на Денеб, ее взгляд был направлен кудато в сторону.

– Вы не туда смотрите, - сказал я.
– Вот oна, яркая звезда. Она называется Денеб.

– Спасибо, - тихо ответила она, не отводя взгляда от какой-то точки чуть в стороне на небосклоне, и чуть грустная улыбка появилась на ее губах.
– Но для меня самая красивая звезда не эта. Как вы ее назвали… Денеб?

– А какая же? Может, Вега? Или…

Я расчетливо сделал паузу. И был полностью вознагражден за свой довольно-таки примитивный провокационный ход, заставляющий собеседника заканчивать тобой начатую фразу.

Женщина снова улыбнулась и покачала головой, а ее спутник неожиданно взял меня за локоть:

– Вы хотите увидеть нашу любимую звезду?

Я ничего не ответил. Его странный тон, которым были сказаны эти слова… Я даже начал слегка раскаиваться, что затеял весь этот разговор.

– Скажите, вы никогда не обращали внимания вон на ту звездочку? Вправо и чуть вниз от Денеба. Слабая такая звездочка…

– Шестьдесят Первая Лебедя?

– О!
– его брови удивленно скакнули вверх.
– Вы ее знаете?

Я пожал плечами и как бы ненароком высвободил локоть.

– Безусловно! Я же астроном.

– Ах да, конечно!… Только она называется не так.

– А как?

Даже при таком слабом свете я увидел, как изменились его глаза. И выражение лица сразу стало каким-то нежным, задумчивым. А может быть, грустным. Он произнес какое-то слово, и я в недоумении уставился на него.

– Что? Повторите, пожалуйста, я не расслышал.

Он повторил это слово, и опять я не уловил его звучание.

Меня охватило странное чувство бессилия, я пытался вспомнить хотя бы первый звук, которым начиналось слово - но не мог.

Я готов был поклясться, что никогда до этого не слышал ничего похожего, а ведь я знаю два языка и могу наверняка отличить по звучанию друг от друга еще десятка полтора.

– Простите, я не понимаю…

– Это ничего, - улыбнулся он в ответ.
– Так ее называют у нас.

– Где, “у нас”?

– Там, где мы живем, - и он ткнул пальцем вверх.

– П-простите…

– Что ж тут непонятного, - пожал плечами он.
– Мы живем у той звезды, как вы у своего Солнца. Вы - здесь, мы - там.

– Ин-нтересно, оч-чень интересно, - я вполне оправился от шока, вызванного его словами. Ну вот, нашел себе на голову приключение… Все было достаточно неожиданно, но вполне понятно. Разумеется, я слышал, что таким людям противоречить не рекомендуется, и решил вести себя соответствующим образом. У меня в голосе даже появились нотки этакой великосветской вежливости: - И на чем же вы, извините, прилетели? Где остановились? Если, конечно, не секрет.

Женщина засмеялась, громко и непринужденно.

– Он принимает нас за сумасшедших!

– Я покажу ему что-нибудь, - откликнулся мужчина.

– Что? Его жизнь?

– Да, пожалуй.

Мужчина достал из кармана брюк небольшой, металлически поблескивающий предмет. Я принял его за портсигар. Сработал многолетний рефлекс, я уже было раскрыл рот, чтобы предупредить, что под куполом у телескопа курить нельзя. Но мужчина повернул этот предмет ко мне широкой стороной, что-то мягко, но сильно ударило меня по голове. Как-то совершенно непонятно ударило - изнутри.

И в тот же миг передо мной, без всяких на то усилий с моей стороны, - как я понимаю, это длилось несколько минут, - промелькнула вся моя сравнительно долгая жизнь. Ну, не вся, конечно, но самые главные, самые узловые моменты… А до чего все было реально! Такое или похожее, говорят, бывает лишь у утопленников и повешенных в последние секунды перед смертью.

Но я не умер.

А когда очнулся, они стояли у лестницы, готовые уйти.

– До свидания!
– женщина помахала мне рукой.
– Вы не беспокойтесь, это не вредно. Это просто стимулятор памяти, мы часто сами им пользуемся. Вести записи не всегда удобно, гораздо лучше потом сесть и все вспомнить и отобрать то, что надо. Извините, что мы смутили ваш покой, только, понимаете, очень трудно ходить среди вас и ни словом, ни жестом не выдать себя. А вы так похожи на нас!… И вот иногда, правда, очень редко, случается такое же стечение обстоятельств, что невозможно удержаться. Вы только не обижайтесь на нас, пожалуйста! Прощайте!

– Погодите!
– я хотел броситься к ним, но почувствовал, что не могу тронуться с места. Ноги совсем отказывались мне служить.
– Подождите, прошу вас!

Они остановились.

А я, как последний идиот, не мог ничего сказать!… Никогда не прощу себе этого, никогда!

Голова сделалась абсолютно пустой, осталась одна только мысль, будто слова на закольцованной магнитофонной ленте: “Ведь никто, никогда мне не поверит! Никто и никогда…” - Вы правы.
– Это сказал мужчина.
– Вам не поверит никто. За те полтора ваших года, что мы здесь, о нашем присутствии узнали всего несколько человек. И никому из них не верят, мы проверяли.