Чтение онлайн

Вскрикнула Амрита, и к ногам африканца упал ее маленький кинжал. Зароптали воины. Однако раб, воспользовавшись полученным оружием, тотчас нанес удар, и вот уже Тахар повержен на песок.

– Связать раба!
– приказал вождь.

Старый вождь не любит быстрых.решении. Связали раба и бросили в невольничью палатку. Возмездие ждало его утром, Не успела утренняя заря упасть на Капли росы, весь Адрар собрался смотреть на исполнение приговора. Жизнь убийцы Тахара оборвется на камнях его могилы - так было решено.

Но в палатке связанного чужеземца не оказалось. Разгневанный вождь повелел бросить к его ногам дочь. Однако нигде не было и Амриты. Обожгли слезы старое сердце, но голос был тверд:

– Догнать беглецов!

Десять лучших воинов на быстроногих белых верблюдах разбудили утро пустыни. Ухватившись за бронзу мечей, они, словно духи, закружились в горячем воздухе.

Пустыня не знает равнодушия. Она может быть ласковой, может быть веселой. Но сегодня измена и вероломство наполнили ее. Бережно сохранив следы беглецов, она выдала их преследователям. Пустыня не знает любви и надежды, у нее своя мера справедливости. Мера эта - сила. Сильная была погоня - пустыня стала ее союзником.

Медный щит в расплавленной лазури раскалился добела и застыл над головами. Длиной полета стрелы измерялось теперь для беглецов расстояние до царства мертвых.

Но судьба была сильнее десяти верблюдов и их всадников.

Пустыня поняла это, и мгновенно перед ними вырос обжигающий смерч песка и пыли. Злой хохот духов заменил предсмертную молитву воинам древнего племени.

Через несколько суток вождь все-таки нашел место гибели воинов. Нашел он и следы любимой дочери и раба. Но только следы… Словно южный ветер унес дочь с чужеземцем. Долго совещался вождь со старейшинами и объявил это место проклятым аллахом.

С тех пор никто не видел там палатки кочевника, никто не слышал ни шагов верблюдов, ни визга шакала…”

Этнограф нажал на клавишу. Глухой, шуршащий песком голос шейха исчез в ночной тиши.

– Вот так. Мы нарушили табу и сейчас, по местным поверьям, нас ожидает наказание. Духи пустыни не отличаются добротой, они ничего не прощают, - задумчиво и неторопливо сказал Рустан Галактионович и спрятал магнитофон в свою походную сумку.

– Не знаю, что готовят духи, но кочевники нас уже наказали, завтра каждому из нас придется работать вместо них. Нам приказано прибыть на базу в Шингетти к вечеру, - невесело заключила Анна Казимировна.
– Пора ложиться спать. Отбой.

– Анна Казимировна, предание оказалось очень мрачное. Разве можно уснуть после этого?
– заговорил Александр.
– Я недавно такой мираж снял - очарование! И в цвете. Пленка в отличном виде. Все готово, это минут на десять. Хотите покажу?
– он вопросительно посмотрел на Анну Казимировну.

Миражами Александр увлекался давно. Снятые им кадры использовались и при съемках фантастических фильмов. Воеводенко с кинокамерой был в ущелье Привидений, и в Мессинском проливе, и у сицилийской горы Ружо-ди-Калабрия. Он не расставался с камерой и во время археологических экспедиций.

В минуты отдыха все с удовольствием смотрели неповторимо красочные изображения.

– Ну что же, прошу всех в кинозал, - согласилась Анна Казимировна.

Александр откинул тяжелый от росы полог палатки, служившей складом и фотолабораторией.

На экране появился волшебный оазис из восточных сказок.

По синему озеру плыли тугие паруса облаков. Кроны пальм скрывали чудесный дворец, в каких обычно хозяйничают неотразимые принцессы или наводящие страх дэвы. Зубчатые башни, цветные купола создавали настроение легкой радости и ожидания встречи с чем-то приятным. Ко дворцу от озера поднималась мраморная лестница. Вдали на ее ступеньках стояла женщина в голубой одежде с длинными ниспадающими рукавами.

На берегу, у ближайшей пальмы, спиной к зрителям, замер атлетически сложенный негр, украшенный набедренной повязкой. Ствол пальмы обняла девушка, покрытая легким кирпичным загаром. Влажный ветер пытался сорвать с нее серую шерстяную тунику. Ветер покрывал зеркало озера рябью мелких беспокойных волн.

– Да ты прямо король иллюзий. Где ты это сумел снять?
– удивленно воскликнул Василий.
– Миражи с лицами мы еще не видели. Где это снято?

– Вы разбирали останки ископаемых верблюдов, а я ездил к колодцу, к ближайшему, помнишь? На обратном пути и снял.

– Повтори последний кадр, хочется получше рассмотреть принцессу у пальмы, - попросил Василий.

Александр быстро перекрутил пленку, и вот на экране уже голое тело черного человека, а затем женское лицо… Прямой нос, приоткрытые тонкого рисунка губы, изящный овал, девушка обращала взор к черному…

Очарованная волшебным видением, Анна Казимировна из строгого начальника превратилась в обычную девушку, с которой можно было заговорить обо всем, не боясь показаться нескромным или смешным. Анна Казимировна не отрываясь смотрела на экран и сама была похожа на восточную красавицу…

Долгую тишину нарушил Борис Владимирович:

– Ничего не понимаю: не ночь, а какой-то клубок загадок. Или чудес. Смотрите!

На ладони у него лежал медальон, овал темной слоновой кости в оправе красного золота. В причудливый золотой узор, окруживший рельефный рисунок женской головы, вплелись арабские буквы.

– Я его нашел в ста метрах от злополучного захоронения. Ничего не замечаете?
– искусствовед зажег свет и озарил украшение из слоновой кости. Засветилось золото орнамента, арабская вязь.

– Какая прелесть! Да медальону цены нет! Сколько ему лет?
– спросила Анна Казимировна.

– Не менее пятисот. Но не это сейчас главное. Посмотрите на экран. Видите?
– Борис Владимирович поднял руку.
– Какое сходство! Сегодняшний мираж и древний медальон - такое совпадение может быть только раз в истории.

– Молодец, Александр! Развеял впечатление от легенды, - Анна Казимировна поднялась с ящика.
– Теперь мы неделю спать не будем. Вы правы, Борис Владимирович, загадок много… На сегодня довольно, пора и отдыхать.