Шрифт:
Перед вами очередной выпуск альманаха «Фантастика».
Два десятка повестей и рассказов, в которых представлены все направления жанра. Патриарх отечественной фантастики Владимир Михайлов и лидеры новой волны Олег Дивов и Леонид Каганов.
Новички - Ярослав Смирнов, Галина Полынская, Игорь Борисенко и признанные мастера Павел Амнуэль, Александер Тюрин, Юлий Буркин.
Фантастика приключенческая и юмористическая, научная и ненаучная абсолютно…
Олег Дивов. Вредная профессия
С утра пораньше звонит налоговый и ласково так говорит:
– Ну че, Сикорский, вешайся. К те москвич с проверкой двинул.
У меня кусок яичницы поперек горла - хрясь! Сижу, кашляю, глаза на лбу, душа в пятках.
– Эй!
– кричит налоговый.
– Старик! Не так буквально! Давай вылазь из петли. Мож, обойдется еще…
Отдышался более-менее, кофе хватанул, язык обжег. Весело день начинается, одно слово - полярный.
– Какого черта этот москвич ко мне поперся?
– в трубку бормочу.
– Он же вас проверяет, вас!
– В том-то и дело, что нас. В квартальных файлах ковырялся и вдруг спрашивает - эт че еще за хрень, «КБ Сикорского»? Мы ему - нормальное АО, как хочет, так и называется, имеет право… А он - да не, я интересуюсь, откуда у вашего Сикорского такие льготы нечеловеческие? Какой сумасшедший с какого потолка ему все это срисовал? Судя по схеме налогообложения, там ваще не коммерческая фирма, а государственный интернат для инвалидов детства… Ну, я и…
Замялся налоговый, вздыхает тяжело. Изображает, будто у него совесть есть.
– Че ты?
– спрашиваю, а в общем-то, уже догадался, чего он. Иначе бы не позвонил.
– Ты извини, - говорит, - старина. Ну затрахал он нас, понимашь? До ручки довел. У меня прям само вырвалось - раз вы такой недоверчивый, господин советник первого ранга, так подите и лично оцените, чем Сикорский занимается и почто у него эдака бухгалтерия. Мол, были сигналы - не вертолеты он там конструирует…
– Спасибо, - говорю, - дружище. Век не забуду.
А сам уже в прихожей, куртку надрючиваю. Теперь на всех парах в ангар. Только бы успеть раньше москвича. Прямо вижу эту сцену - является дурак столичный с наглой рожей, удостоверением размахивает, финансовую отчетность требует, а ребята от него - кто по углам, а кто и под стол. Перепугаются, неделю потом работать не смогут от заикания и трясения рук. А с городом что будет? Одна у нас бригада такая уникальная, другой нету.
– Ткнул бы ты его в дерьмо носом, а, Сикорский?
– Размечтался! Как бы навыворот не вышло…
– Но у тя ж с документами порядок! Или нет?!
– тревожится налоговый.
– Это единственное, с чем у мя порядок!
– рычу и выкатываюсь за порог.
Опять двадцать пять. В смысле минус столько Цэ. По-нашему, тепло. Подогреватель успел машину самую малость раскочегарить, завожусь легко. Первым делом схему города на дисплей. Та-ак, где мои героические сотрудники? Похоже, все еще ковыряются на Космонавта Мельника. От сердца малость отлегло. Вызываю техника-смотрителя.
– Пробили!
– орет.
– Вот прям тока что пробили затыку! А из колодца как хлестанет! Фонтаном! Игорь, ты не поверишь, у нас тут на всей улице от стены до стены - по колено… Ладно, с божьей помощью вычистим. Ты не волновайся, щас мы твоих каскадеров отмоем и мигом подвезем.
– Не надо мигом!
– умоляю.
– Медленно ехай, понял?
– Не-а. Че случилось?
– Если медленно поедешь, ниче не случится. Просто к нам в ангар прям щас топает целый налоговый полковник из самой Москвы. А ты ж моих ребят знаешь… Короче, надо, чтоб я этого страшного дядьку встрел и подготовил.
– А-а… Ну, минут сорок-то я нашаманю, но больше че-то не хочется. Они, понимаешь, по тебе дико соскучились. Нервные уже, у Кузи опять глаз дергается.
– Полчаса вполне хватит. Дергается, говоришь?… Ниче, передергается.
Трогаюсь с места, а сам думаю - передергаться-то оно, конечно, передергается. И вообще, Кузе надо привыкать хоть полегоньку, но общаться с нормальными людьми. А то вот убздыхнет меня по весне сосулькой, или, допустим, в катастрофу на машине въеду - и как тогда?… Но все равно Кузю ужасно жалко. Если глаз у него - значит, к краю близко. Не может Кузя без меня подолгу. Целую ночь бригада на Мельника возилась, я в кои-то веки нормально выспаться успел.
Так, что нам еще нужно? У ребят привычка - как вернутся с пробоя, сразу ко мне в кабинет лезут. Не-ет, сегодня этот номер не пройдет. Звоню офис-менеджеру.
– Баба Катя!
– кричу, едва на том конце трубку сняли.
– Тревога! Шухер! Бегом в ангар! Станешь на входе, бригаду перехватишь и в жилой отсек ее загонишь! Чтоб никто ко мне ни ногой, пока сам не разрешу!
А в трубке внук ее спокойно так:
– Здрасте, дядя Игорь. Вы че, забыли, у бабушки отгул сегодня. Она к маме уехавши, в шестой район. Свечи повезши и лампу керосиновую, там у них с полуночи электричества нет.
– Зачем свечи, если и так светло?
– Это вы, дядя Игорь, у них спросите.
Из шестого района баба Катя к ангару вовремя никак не поспевает. Кто еще может перевозбужденную бригаду утихомирить? Разве психолог, который с нами работает. Вызываю. Блокирован номер. Значит, работает психолог. Только, увы, не с нами.
Если все сегодня обойдется, премию себе выпишу ненормальную. В психопатологическом размере.
Контора у нас на отшибе, считай, за городской чертой, здоровый такой ангар. Удобно - я прямо внутрь заезжаю через подъемные ворота и у двери своего кабинета торможу. Вот она, конура родная, - тепло, светло, целая стена завешена грамотами от мэрии, в аквариуме жабиус дрыхнет. Сразу как-то легче на душе. Только вдруг телефоны звонить начинают - и на столе, и в кармане разом. Подношу к ушам обе трубки и слышу в реальном стерео трубный рев дорогого нашего градоначальника.