Чтение онлайн

Мы надеемся, что этого не случится. Но наши попытки убедить их ни к чему не привели. Это можно понять: нелегкосмиритьсясгибельювеликогозамысла,потребовавшеготрудатысячелетий.Онисчитаютнашивыводыошибочными,ещёиещёразподвергаютихпроверке—итемвременемпродолжаютсвоитруды,ужеблизкиекзавершению.

Вот почему у нас остался единственный выход: воспользовавшись нашей формулой Энергии, подвергнуть их цивилизации разрушению и гибели. Но гибель этаможетоказатьсянеполной—унасестьвсянужнаятеория,носилдляеёреализациипокаещёнедостаточно.Темнеменеемырассчитываем,чтонашидействияпомешаютвозникновениюформулыУжаса—такмыеёназываемтеперь.

Непосредственная причина нашей гибели – свёртывание энергии в местах нашего существования. Тот самый минус вместо плюса. Детали вам ни кчему.

Те, кто приближается! Призываем вас, молим вас, заклинаем вас: в случае обнаружения следов, конструкций и технологий названных нами цивилизаций —нивкоемслучаенедопускайтеихобъединенияисовместногоиспользования!ПотомучтонезависимоотвашихзамысловинамеренийэтоприведёткисчезновениюВсего—начинаясвассамих.

Бойтесь технологий, уводящих от природы.

И существуйте долго и благополучно!»

Я вернулся на Вокзал без приключений. Ожидал, что декан будет ожидать меня возле указанного им входа. И не ошибся.

Впустив, он похлопал меня по плечу и сказал лишь: «Ага!». Я в ответ кивнул и стал раздеваться. Он терпеливо ждал. Потом сказал: «Здесь наша душевая по соседству». На что я ответил: «Потом». Он спросил: «Глотнёшь для сугрева?». Я покачал головой. Сейчас мне не хотелось. Я вздохнул и проговорил:

– Ну давай. Излагай по порядку. Кто тут у вас правит бал?

Он ответил вопросом:

– Что тебе удалось понять?

– Главное – что «Великую» восстанавливать нельзя.

– Значит, – сказал он, как мне показалось, с облегчением, – мы с тобой соображаем синхронно. Так что можешь спрашивать. Только если думаешь, что мне тут всё понятно, то я тебя крепко разочарую.

– Тогда бы я был тут вовсе ни к чему, – сказал я. – А разочарования – одним больше за жизнь, одним меньше, разница небольшая.

Он кивнул и повторил:

– Спрашивай.

Я пару секунд помедлил, в уме устанавливая вопросы в очередь.

– Что тут в вашей власти, а что – от них?

– В нашей власти, – поправил коммендер, – ты себя не выгораживай. Что в нашей власти? По сути, только одно: у нас тут достаточно всякой гремучки, чтобы вывести всё это хозяйство из строя. Понимая отчётливо, что нам самим при этом не выжить. Но нас тут не так-то уж и много, и против интересов цивилизации людей все мы, вместе взятые – меньше нуля. И каждый из нас это соображает. И готов.

– Ясно, – сказал я, не особенно удивившись: примерно это самое я и предполагал. – А управлять системой, хоть в какой-то степени, мы способны?

Он поднял брови:

– Ты ведь разобрался, как его можно отключить? Перерезать пуповину?

– Иначе я не вернулся бы.

– Как только связь с Куполом нарушилась бы, мы скорее всего смогли бы сдвинуть Вокзал с места. И направить туда. К Антилии.

– Зачем?

– Понимаешь сам: чтобы подстраховать экспедицию. Помочь обезопасить от постороннего вмешательства всё, что она там уже нашла и всё, что ещё найдёт.

– И это привело бы...

– Тебе там что, не объяснили?

– Объяснили раньше. Но я думал, что они параллельно ознакомят и вас...

– Так они и сделали.

– Тогда зачем мы разыгрываем сценку? Зрителей всё равно нет. Ты понял, что эта цивилизация в конечном итоге – смертный приговор?

– Я, может, и не так умён, как ты, – ответил коммендер с лёгкой обидой, – но на столько моего ума хватило.

– Да. В таком случае – что мы должны делать по-твоему?

– Да ничего. Дадим понять, что вмешиваться не станем. И пусть работают сами.

– Как просто! Но ты понимаешь, что у них запрограммировано?

– Трудно не сообразить. Все следы цивилизации отправить в Ничто.

– Вместе с Антилией, ты забыл сказать.

– Это ясно по определению. Для них это – заурядное действие.

– И люди – экспедиция – для их тогдашних программистов – ничто. Но не для нас? Или я ошибаюсь? Только не забудь: те люди не приносили присяги на самопожертвование. Ты знаешь, сколько их сейчас на Антилии?

– Ох, как ты скверно обо мне думаешь! Это я тебе припомню. Сколько человек там? Семьдесят два на этот час.

– Ты считаешь с «Арк Натом», или без них?

– Без них, понятно. Пока они дотопают, там всё закончится.

– А семьдесят две души для тебя что – прах на ветру?

– Опомнись, опер! Ты же побегал тут и соображаешь – сколько человек может вместить эта банка. Тысячи! А тут – семьдесят два...

– Думаешь, нам дадут время снять их?

– Это будет условием договора.

– Ты можешь с ними переговариваться?

– Нет, ты всё же не в себе. Ты что, не видел, сколько тут на борту чёрных ящиков?