Чтение онлайн

Последние годы симбиоза с ней стали практически невообразимыми: постоянная готовка вонючих зелий, разговоры о вселенских заговорах, и, конечно же, оскорбления и тумаки. Бабуля ненавидела Алису всей душой, но причины этой ненависти таились так глубоко за ширмой неадекватности и пренебрежения, что даже она сама не могла однозначно ответить – что же ее так раздражает во внучке. Сила необъяснимой жестокости разворотила восприятие внучки: когда бабка, очень редко и по крайне туманным причинам, меняла пухлый гнев на щуплую милость – Алису начинало крутить от отвращения.

Говорят, когда-то старуху любили, любила и она. Алиса этого момента не застала, наверное, поэтому на нее свалилось столько ненависти.

Бабка возникла внезапно, вся взъерошенная и запыхавшаяся.

– Быстрее, пей! – протянула Алисе вонючее «зелье». – Сейчас будет атака!

Внучка уже привыкла к тому, что каждый вечер ей приходится держать в руках раскаленный стакан, из которого валил белый, словно облако, пар. От одного только запаха воротило, но выпускать стакан из рук нельзя – бабка заметит и сотворит что-то сумасшедше неприятное.

– Нет, ну ни на секунду не опаздывают, телепаты эти! Сил уже нет моих. А я ведь уже не молодая, знаете ли! – она подняла голову и помахала кулаком потолку. – Ну ничего, ничего. Скоро я все окна, дырки и щели фольгой облеплю – не доберетесь!

Алиса уткнулась подбородком в руку. «Когда она уже сдохнет?» – вертелась в голове злая, сокровенная мысль.

А бабка все не могла угомониться. Она убежала назад на кухню еще за порцией, затем вернулась и уселась на диван.

– Фу! – взвыла Алиса. – Как же воняет! Бабуль, может, стоит ограничиться дозой?

– Заткнись, – бабка сделала большой глоток, затем продолжила. – Это специальный отвар, чтобы телепаты не могли читать мои мысли.

– Я знаю.

– Этот новый, лучше, чем прошлый.

– Чувствуется, – девушка демонстративно прикрыла нос рукой. – И как, работает?

– Без понятия. Рецепт узнала только сегодня, а пропить его нужно примерно две недели.

– У кого узнала?

– Не твоего ума дело. Наготовила на неделю вперед.

– Ага.

Обе замолчали. Просто сидели на диване и не двигались. Бабуля залипла и тупо смотрела куда-то в пустоту. Вряд ли она думала о чем-то. В ее голове шуршал белый шум, переливаясь, как мятая фольга под светом лампы. Бессмысленный серый калейдоскоп. Может быть, так работал ее отвар, а может быть, мысли никогда и не собирались в ее голове в единую структуру, где одно слово уверенно следовало за другим. Только осколки из прошлых идей, которые перемешались в кучу. Сложно вообразить, как работает голова, которую проломили изнутри.

Алиса тоже задумалась, но в отличие от бабки, ее мысли вполне конкретные: она думала о своем сегодняшнем знакомстве и весьма жестоком плане, который, к счастью, не сбылся. Сидя со стаканом уродского чуда в руках рядом с человеком, у которого из башки сквозит ожесточенным сумасшествием, она поняла, что чуть не совершила бесчеловечный поступок и не познакомила слегка буйного дурачка с настоящим чудовищем. Ей хотелось посмотреть, как будет вести себя бабка; будет ли она кокетничать с незнакомцем, как, обычно, она делает с малознакомыми людьми, пытаясь скрыть свою натуру, или вывалит на бедненького вообще все накопленное, учуяв родственную душу. А Алеша – ответит ли он на бабкины волны, добавив пикантности в рассуждения о несуществующем, или будет раздавлен страхом и непониманием? Алиса вдруг поняла, что она та еще сука, раз уж решилась так поступить.

– Как твои стихи? – фольга вдруг распрямилась и стала ровной, как лист металла. – Или книга. Ты же чем-то таким занималась?

Алиса удивилась. Но больше всего ее удивляло то, что внезапный словесный интерес к ее персоне дополнялся каменным выражением лица, напоминающим древний тотем.

– Я уже давно ничего не пишу, бабуль. Ни стихов, ни книг.

– Почему?

– Потому что мне не хочется.

Бабка повернула свое опустевшее лицо к внучке.

– Это же неправда.

– Тебе-то откуда знать?

Бабка улыбнулась, пытаясь изобразить заботливое лицо. Выглядело так, будто бы мертвецу растянули пальцами рот. В этой улыбке, помимо язвительной насмешки, скрывалась еще и уверенность в том, что бабка и Алиса – похожи, что одна понимает другую. Убежденность в Алисиной неудаче и ее безрезультатной попытке попробовать снова.

Зал провонял. Из стакана в руках Алисы пахло так, словно что-то гнилое пожарили в молоке. Или как печеная протухшая рыба в майонезе. Или все сразу. В общем, воняло жутко.

*Кажется, все уже поняли*

В надежде убежать от мерзких запахов, улыбок и разговоров, внучка подалась на кухню. Там, наверное, стоит целая кастрюля этого добра, но пока бабка не видит, можно подышать в форточку.

– Эй, ты куда это? Опять уходишь? – бабка лупанула себе ладонью по колену. – Не пущу назад, слышишь?

– Я на кухню.

– Отвар мой втихаря пить?

– Да у меня и так целый стакан кайфа! И вообще: мне теперь по квартире передвигаться нельзя?

– Была бы моя воля, я бы тебя связала да отправила назад – к папаше твоему… – глаза бабки вдруг заблестели от внезапных слез. – Но, знаешь, надо дать мужику пожить спокойно. Так сильно любил он твою маму, что до сих пор мучается. И всю оставшуюся жизнь будет, несчастный, – она перевела взгляд на внучку. – А ты, мразь, никого не любишь, даже себя.

– Да, бабуль, как скажешь, – она вышла из комнаты.

Алиса не хотела жить с бабушкой. Особенно после всех перипетий в жизни ее семьи, когда все разрушилось, и самый большой урон получила голова и без того неадекватной женщины. Однако, отец, убитый горем и неуверенный в своей компетентности, как главы семейства, предложил ей поухаживать за бабкой взамен на финансовую поддержку и игнорирование некоторых «закидонов» дочери. И даже при таких условиях, Алиса не желала находиться в квартире с той, кто ее презирает больше положенного, но и компания отца, жаждущего любыми предлогами сбросить ответственность с себя на других, ей не прельщала.

Но если отбросить свои хотелки и взглянуть правде в глаза, то за бабкой действительно надо следить. Удивительно, но на публике ее не то, чтобы не любили; образ некогда хорошего человека закрепился за ее больной тенью и теперь, чтобы сумасшедшая не выкинула – большая часть проступков сходила ей с рук. Однако, есть вещи, которые просто так не скроешь, например, здоровье, убитое причмокивающими зельями, агрессивность или перепады настроения – все это может стать причиной для неприятных или даже опасных ситуаций.