Фантазерка
Шрифт:
Я понимающе кивнула. Действительно, я читаю лекции по математическому анализу на психологическом факультете. Мой коллега Спиридонов называет их лекциями для кухарок. В том, что высшую математику поймут и кухарки, я не вижу ничего зазорного. На лекциях Спиридонова студенты либо засыпают, либо мучаются комплексом неполноценности по причине своей тупости. Совершенно напрасно — Спиридонова и академик бы не понял.
– Вашими лекциями торгуют, — сказала Настя. — Распечатка стоит сотню, а дискета восемьдесят. Но это в сессию, конечно. В начале семестра и за двадцатку можно купить.
Я тяжело вздохнула и пожала плечами: эх, в мой карман бы денежки.
– Думала, вы сами промышляете. — Настя верно истолковала выражение корыстной зависти на моем лице. — Послушайте, давайте нейтрализуем этих склочниц? Чертовски хочется спать, трое суток в Новгороде гудели. Я не дипломированный психолог, но кое-что в людишках понимаю. Надо их переориентировать.
И она изложила план, который показался мне чудовищным. Во-первых, из-за вульгарности сценария. Во-вторых, мне предлагалось актерствовать, чего я делать совершенно не умею.
– Ничего, — успокоила девушка, — я вас заведу.
От моих обвинений в неэтичности задуманного Настя отмахнулась:
– Вам что, спать не хочется? Они же до утра будут друг другу кости полоскать.
Мы вернулись в купе по очереди, с интервалом в несколько минут.
Я забилась в угол у окна и стала теребить салфетку на столе. Зачем согласилась участвовать в нелепом розыгрыше? Переживая, я не вслушивалась в смысл обвинительных реплик, которыми продолжали обмениваться наши попутчицы. Но тут Марэна Виленовна особенно громко взвизгнула мне в лицо:
– Можно подумать, сия особа специально села в поезд с целью трепать мне нервы!
– Очень надо! — возмутилась Таня.
– Это я села специально в этот поезд, — заявила Настя.
Все, началось.
Наши попутчицы уставились на девушку и хором спросили:
– Зачем?!
– Я хочу попросить Людмилу Алексеевну, чтобы она отдала мне своего мужа.
Таня и Марэна Виленовна перевели на меня удивленные взгляды.
– Что значит отдать? — промямлила я, накручивая салфетку на палец и боясь поднять глаза. — Он не котенок и не щенок.
– Он удивительный! Он талантливый! Он потрясающий мужчина! — пылко воскликнула Настя.
– Допустим, — вяло согласилась я. — Но все равно…
– Отдайте его мне! Саша любит меня!
– Петя, — поправила я Настю и подняла голову. — Прекратите этот спектакль, я отказываюсь в нем участвовать.
Но Настю было не остановить. Она принялась выстреливать фразы с пулеметной скоростью:
– Конечно, Петя, я от волнения ошиблась. Мы держали наши отношения в тайне. Петя очень уважает вас, но любит он меня! Вы умная женщина, неужели не замечали, как он страдает? Ведь он перед вами то заискивает, потому что винит себя и старается угодить, то злится, грубит и молчит целыми днями, потому что в вашей семье ему жизнь постыла. Он задерживается по вечерам, а в выходные уходит из дому, чтобы встретиться со мной!
– Они новый проект запускают, — едва слышно выдавила я, с ужасом сознавая справедливость Настиных слов.
– Бросьте! — махнула рукой девушка. — Его проект запускается в моей койке. Мы любим друг друга, и мы должны быть вместе. Жизнь проходит, ваша, можно сказать, уже прошла. Ну то есть не совсем как бы прошла, но с Петушком — точно.
– Петушком? — глупо переспросила я. — Перестаньте молоть чепуху! Она все выдумала, — обратилась я к Тане и Марэне Виленовне.
Но они, похоже, не верили и зачарованно переводили глаза с меня на Настю, как некоторое время назад мы на них.
– Разве можно такое выдумать? — искренне возмутилась Настя. — Петя мне рассказывал, как обязан вам. Вы диссертацию ему помогли написать и сейчас идейки подбрасываете. И ребенок, конечно. Петя волнуется, что развод отразится на ребенке…
– Не трогайте моего сына! Кошмар, идиотизм! Кто вам сказал про диссертацию?
– Петушок. И про ваше увлечение шахматами. Он их, между прочим, тоже любит, а играть совсем перестал. Очень приятно каждый раз жене проигрывать! Про то, как вы скандально храпели на соревнованиях, я тоже знаю.
Последняя фраза меня доконала. Значит, все правда, не розыгрыш? И Петино поведение в последнее время очень уж неровное: то он душка, то вредный монстр. И вечерами он задерживается, и в шахматы, будь они неладны, прекратил играть. Итак, у него есть любовница! Вот эта малолетняя шмакодявка.
– Вы! Вы… — задохнулась я от возмущения.
– Она же лысая! — поддержала меня Марэна Виленовна. — Не расстраивайтесь.
– Таких надо за ноги и головой об стенку! — Таня тоже была на моей стороне.
– Ах, вы не понимаете, — заломила руки Настя и тряхнула серьгой-браслетом. — Я хотела поговорить как женщина с женщиной.
– Какая ты женщина? — взвилась Таня. — Глиста ты болотная, а не женщина! Сопля мелкоструйная!
– Девушка, вы разрушаете семью, — вступила Марэна Виленовна. — Мужчины в определенном возрасте иногда влюбляются в молоденьких, но это временное затмение. Вы не будете счастливы, поверьте моему опыту. Ведь Петушок, простите, Петр, не счел нужным афишировать ваши отношения?
Мою судьбу обсуждали без моего участия.
– Он боится ее. — Настя ткнула в меня пальцем. — А она что, женщина? Синий чулок! Строит из себя интеллектуалку. А какие книжки читает, видели?
У девочки-подростка оказались змеиные зубы. Но не признать правоту ее слов я не могла. В самом деле: выбирать наряды не умею, косметикой не пользуюсь, высоколитературным произведениям предпочитаю дамские романы.
Будет ли счастлив муж с такой мымрой? Нет! Он потянется за первой юбкой, соблазнительно покачивающейся на бедрах. Даже если эти бедра цыплячьего размера, а вместо юбки — старенькие джинсы.