Чтение онлайн

— Анка, а почему ты занялась передатчиками? — спросил тогда Кирилл, чувствуя, что ему очень важно это знать.

— Сначала я хотела с мамой каждый день разговаривать, она на Дальнем Востоке живет. Только мама не знает морзянки. А потом понравилось со всем миром говорить. На даче хорошо работать, не то что в Москве, там сплошные помехи.

«Занятная девчонка», — подумал Кирилл и начисто забыл ироничное замечание матери.

А еще вчера он вообще не знал Анку, вернее, знал, как знают девчонок, живущих с тобой в подъезде старого, густо населенного семиэтажного дома. Знал, как знают девчонок, которые учатся с тобой в одной школе, где-то там в младших классах, и ты небрежно киваешь им на перемене — здравствуй, мол, коль попалась на глаза. Впрочем, за небрежным «здравствуй» Кирилл прятал внутреннюю робость. Так было четыре года назад, когда он еще был здесь чужим.

А сейчас они придут сюда к еще теплой печке. Кирилл привычно найдет в темноте спички, зажжет свечу и на еще не остывшие угли бросит упругую бересту. А потом они будут сидеть на широком пружинном матрасе, укрытые старым пледом, и Кирилл согреет под тельняшкой холодные Анкины руки.

Хорошо, что погас свет и они опоздали на электричку. Мама ведь тоже должна понимать…

Как жаль, что она сразу невзлюбила Анку. Может быть, так получилось из-за велосипеда? Но это было так давно, хотя и кажется, что совсем недавно. А на самом деле прошло уже почти четыре года.

Стояла ранняя весна, асфальт только что просох от последнего стаявшего снега, когда Кирилл гордо вывел во двор свой первый велосипед.

Машина была готова к движению, об этом напоминал низко опущенный руль с ручным тормозом и набор шестеренок на заднем колесе. Ездить на велосипеде Кирилл не умел. Раньше мама боялась, что Кирилл разобьется, а теперь решила, что он уже взрослый, и подарила гоночную машину.

Кирилл оглянулся, одной рукой сжал руль, а другой вцепился в шершавую стену и медленно сказал про себя: «Раз, два, три».

— Кирюха, у тебя отличный велик, дай покататься, — раздался голос Пашки.

— Бери! — Кирилл даже обрадовался, что его первая попытка откладывается.

Пашка крутил по двору замысловатые восьмерки и дуги, и ребята, собравшись у подъезда, смотрели восхищенно. Потом они захотели повторить то, что делал Пашка. Кирилл стоял в стороне и ждал, когда все накатаются вдоволь. Надо было уже идти готовить уроки, но неудобно сказать: «Ребята, мне пора».

Иногда ему предлагали: «Может, прокатишься?», но он отвечал независимо: «Успею». И снова крутились педали, и спицы сливались в сплошной круг.

И геометрия, и стихотворное сочинение, нарушившее покой Клавдии Петровны, отодвигались назад. И снова доносилось:

— И я могу без рук!

— А вот так можешь?

И вдруг все кончилось. Белобрысый Жора, самый длинный и самый глупый парень в их дворе, сидел на асфальте, вытянув ноги в полосатых модных штанах с какими-то бубенчиками у пояса. А велосипед лежал в стороне, беспомощно поблескивая никелем.

— Синяк и шишка, и штаны вдребезги, — сказал задумчиво Жора.

— У переднего колеса восьмерка что надо, крыло смято, — констатировал Пашка. — Вези-ка ты, Кирюха, свои колеса домой, пока их совсем не доломали.

Кирилл молча поднял велосипед и, морщась от болезненного позвякивания машины, вошел в подъезд. Навстречу спускалась Анка с четвертого этажа, из седьмого класса «Б».

Дома он поставил велосипед, возле вешалки так, чтобы переднее колесо было прикрыто бумажными мешками, в которых хранились зимние пальто.

Мать пришла поздно, ласково похлопала велосипед по седлу и спросила радостно:

— Катался?

— Катался.

— Получается?

— Немного.

— Совсем немного? — забеспокоилась мать.

— Да нет, совсем хорошо получается. И велосипед такой легкий на ходу, — чтобы порадовать мать, добавил Кирилл и отвернулся.

Назавтра на первой перемене Кирилл смущенно и небрежно кивнул Анке. Она остановилась, ответила снисходительным кивком и спросила:

— Дома попало за велосипед?

— А я переднее колесо под пальто засунул, — произнес Кирилл и тут же, рассердившись, подумал: «А тебе зачем?» Но Анка смотрела доброжелательно. Слегка вздрагивали пушистые ресницы, и на лоб падала челка.

— А дальше как?

— Не знаю.

— Надо срочненько в мастерскую. Может, с ходу починят.

В мастерской сказали: заказов много, раньше чем через две недели велосипед готов не будет. Погнута втулка переднего колеса, и надо менять спицы, и… За длинным перечислением следовала сумма, которая полагалась за ремонт. Только мамино воспитание удержало Кирилла от свиста.

Он катил велосипед по тротуару и думал: «Было же такое счастливое время, когда велосипед еще не изобрели».

День был довольно холодный. Анка одна во дворе играла в классики. Классики расчерчены белым и красным мелом. Сначала она прыгала через белые линии, потом, выполнив все, что положено, шла на красные квадраты, и опять летела банка из-под гуталина. Челка у Анки во время прыжка взлетала вверх, ноги работали быстро и грациозно. Было в ее фигуре ожидание то ли полета, то ли удачи. Да, она напоминала длинную цаплю, которая прыгает по кочкам перед тем, как полететь. Красная куртка парила у нее за спиной.

Кирилл остановился: надо что-нибудь сказать Анке или можно пройти просто так? Он никогда не знал, как вести себя с людьми. Попросить у соседей соль или поговорить с одноклассниками о футболе — все казалось ему нелегко. Может быть, поэтому у него не было друзей, и он легко расстался со старым классом, впрочем, и в новом Кирилл не стал своим. К нему относились неплохо, скорее равнодушно. Был он для одноклассников ни хорошим, ни плохим, а просто никаким.

Кириллу казалось, что, кроме матери, он никому не интересен, и теперь он нерешительно нажал на ручной тормоз, чтобы обратить на себя внимание человека, который, может быть, заинтересовался им. Тормоз задел за обод, и колесо взвизгнуло.

Анка обернулась:

— Как дела?

— Минимум две недели… И еще кое-какие обстоятельства. — Кирилл забросил руку за шею, словно там находилось решение проблемы.

— Да, ситуэйшен, как говорят девочки в нашем классе.

— А ты никогда ничего не ломала, как я?

— Ломала не раз, но у меня целая система разработана.

— Система?

— Да. Я как сломаю какую-нибудь штуку, которая деду дорога, прячу, потом чиню. Если не получается, признаюсь, только не сразу, а когда он уже немного отвыкнет от вещи.