Чтение онлайн

Журналист не мог более сдерживать свои чувства, он заговорил:

— Ваше величество! Соизвольте принять мою глубочайшую благодарность: перед вами человек, которого вы только что изволили помиловать! Поверьте, вам не придется жалеть о вашем великодушии. Я порядочный человек и неповинен в тех преступлениях, которые мне приписывают. Я верный слуга и преданный защитник Вашего величества!

Вполне естественно, что ответом на эту выходку был испуганный крик королевы Вильхемины. Опрокинув кресло, она вскочила, бледная как полотно, готовая позвать на помощь. Фандор склонился перед ней в почтительнейшем реверансе.

— Я нижайше прошу Ваше величество, — проговорил он, — удостоить меня личной аудиенции.

Однако королеве Вильхемине было сейчас не до придворных церемоний. Прижимая руки к груди и стараясь сдержать сердцебиение, она спросила едва слышно:

— Кто вы? Как здесь оказались? Что вам угодно?

Фандор снова отвесил глубокий поклон:

— Чего я хочу? Я хочу иметь возможность поговорить с Вашим величеством. Как я здесь оказался? Очень просто: я посадил в каземат вместо себя вашего главного камергера, затем перепилил железную решетку и высадил потайную дверь... Кто я? Во-первых, разрешите мне это повторить,— покорный слуга Вашего величества, а во-вторых,-— человек, которого вы только что соизволили помиловать!

Королеве казалось, что ей спится какой-то страшный сон. Только ее исключительным мужеством и выдержкой можно было объяснить то, что она не упала в обморок.

— Мне страшно! — с трудом проговорила она.— Я вас не понимаю... Кто вы?

— Я человек, готовый защищать Ваше величество ценой собственной жизни. Мое имя — Жером Фандор!

— Вы — Жером Фандор? Мой злейший враг! Муж Елены Майенбургской, самозванки, задумавшей лишить меня трона! И вот теперь, когда Елена умерла, вы являетесь, чтобы узурпировать трон?..

Теперь уже не страх, а возмущенно заставляло дрожать голос королевы Вильхемины.

— Нет, вы ошибаетесь! — воскликнул Фандор и тут же поправился: — Ваше величество ошибается! Я не враг Вашего величества — совсем напротив! У меня нет ни малейшего намерения узурпировать трон Голландии!

— А для чего, в таком случае, вы приехали в Голландию? Зачем проникли во дворец? Зачем сеете смуту в моей стране?

Наконец-то в голове Фандора все прояснилось, и он понял, жертвой какой дьявольской мистификации стал он, и Элен, и королева Вильхемина... Он понял также, что все зависит от того, насколько веско и убедительно прозвучит его ответ.

– Я прибыл в Голландию для того, сказал он, чтобы предупредить Ваше величество о серьезной опасности, которая нависла над вами. Тот, кто плетет вокруг всю хитроумную сеть интриг, кто пользуется нашим доверием, чтобы сеять смуту,— это граф д’Оберкампф...

— Как, вы осмеливаетесь клеветать на графа д’Оберкампфа?

– Я осмеливаюсь предупредить Ваше величество, что тот, кто скрывается под этим именем,— опасный бандит, пособник и сын Фантомаса! Смею полагать, что это имя, которое сеет ужас во всем мире, известно также и в Голландии...

— Этого не может быть... Вы не сможете доказать...

— Смогу! — сказал Фандор.— Если Ваше величество соблаговолит выслушать меня!

Королева кивком головы выразила снос согласие. И Жером Фандор рассказал ей о тех приключениях и интригах, в которые оказались вовлечены он, и его жена. Когда он закончил свое повествование, королева благосклонно протянула ему свою тонкую, изящную руку.

— Я поверила вам,— сказала она.— Теперь я понимаю, что вы благородный человек, достойный муж той особы, которую вы так любите и которую низкие интриганы стремятся выдать за Елену Майенбургскую.

А что же происходило в это время па броненосце «Роттердам», продолжавшем свой путь по водам Ла-Манша в направлении голландской столицы?

После того как Жюв и Фантомас. сбросив маски смиренных монахинь, остались лицом к лицу у гроба, в котором, по их представлениям, должна была находиться Элен. но который в действительности оказался пустым, Фантомас воскликнул:

– Фандор обманул нас обоих!

Но не об этом были сейчас мысли двух заклятых врагов. Разом, выхватив револьверы, они направили их друг на друга. И вот в недрах огромного корабля, при колеблющемся свете свечей, горевших у гроба, завязалась смертельная схватка. Оба противника пытались использовать гроб как прикрытие и вскоре опрокинули его на пол. Оба были прекрасными стрелками, но оба обладали и мгновенной реакцией, позволявшей им уклоняться от пуль противника. Тусклое, колеблющееся освещение и качка также мешали точности прицела. Кроме того, если Фантомас всеми силами стремился прикончить Жюва, то полицейский все еще не оставлял намерения взять бандита живьем. В результате, к тому моменту, когда Король преступлений расстрелял все патроны, находившиеся в его револьвере, у Жюва еще оставалось в запасе несколько выстрелов.

— Сдавайтесь, Фантомас! — воскликнул он, направив на преступника револьвер.

Но у этот момент дверь каюты распахнулась, и несколько вооруженных моряков ворвались внутрь и остановились, пораженные представшим их глазам зрелищем. В каюте царил полный разгром, опрокинутый гроб валялся на полу, почти все свечи погасли, а вместо двух монашенок перед ними стояли два вооруженных мужчины. Старшина прокричал приказание по-голландски, и матросы кинулись на неизвестных, схватили их, лишили возможности сопротивляться. Старшина приказал также поставить обратно на постамент гроб, который, как он думал, содержал останки некоей высокой персоны, возложить венки, зажечь свечи... Каюта-часовня приобрела, таким образом, свой первоначальный вид.

Что же касается злоумышленников, неизвестно как оказавшихся на борту, то их отвели в самый нижний отсек трюма, где находилось нечто вроде тюремной камеры. В этой темной и мрачной дыре, кишевшей крысами, не было ничего, если не считать ржавых цепей, один конец которых был намертво заделан в корпус корабля, а другой закапчивался тяжелыми железными колодками. Эти приспособления, в соответствии с древними и суровыми традициями голландского флота предназначались для бунтовщиков и ослушников. Всего несколько минут потребовалось матросам, чтобы замкнуть колодки на ногах Жюва и Фантомаса. Заковывать или связывать преступникам руки они не посчитали нужным. После чего матросы во главе со старшиной удалились, не позаботившись оставить охрану. «Никуда они отсюда не денутся»,— проворчал на прощание старшина.

Все происшедшее, в общем и целом, устраивало Жюва. Он предполагал, что старшина не замедлит подать рапорт начальству, после чего будет произведен допрос и опознание личностей. Ему, как сотруднику французской полиции, ничего не грозило, его должны были освободить, в то время как Фантомасу предстояло отправиться в тюрьму и искупить, наконец, все свои преступления. Однако Гений злодейства смотрел на вещи иначе. Нимало не смущаясь, он обратился к Жюву в своем обычном издевательском тоне:

— Ну, как вам это нравится, Жюв? Вот вы и оказались в положении преступника и сидите на цепи рядом с Фантомасом! Но слишком ли велика для вас такая честь? Конечно, вы уже представляете себе, как вас с почетом выведут отсюда под белы руки, стоит вам только предъявить удостоверение Сыскной полиции. А меня вы, конечно, разоблачите, этаким широким жестом укажете на меня и провозгласите: «А это не кто иной, как Фантомас! Арестуйте его!» Так вы представляете себе будущее. Жюв! И, как всегда, ошибаетесь. Я здесь прикрыт таким обличием, являюсь носителем такого титула, что поверят мне, а не вам. Стоит мне только назвать себя тем именем, которое я здесь ношу, и я буду свободен! Впрочем, в этом даже нет необходимости; я буду свободен в любом случае!